October 5th, 2004

История про Грина-2

Добавляло эксцентрики в образ Грина то, что он был принципиальным католиком в Англии, что в общем-то не такая простая жизнь. Как-то потом, много лет спустя Грина позвали на диспут с коммунистами – дело происходило в Италии, где и сейчас, а особенно после Второй мировой войны, коммунисты были очень сильны.
Грин вышел на сцену и сразу же завоевал расположение аудитории, сказав, что между коммунистами и католиками много общего. Когда все успокоились, Грэм Грин продолжил:
- Да, много общего – ведь и у вас, коммунистов, и у нас, католиков, руки по локоть в крови.
При этом, всю жизнь обсуждая богословские вопросы, имея их в качестве фона своей жизни Грин жил так, что и его самого часто называли еретиком. Та история с разводом, вернее, с неудавшимся разводом, что составляет полсюжета в романе «Тихий американец» - суть история автобиографичная.
В середине двадцатых годов он познакомился со своей будущей женой Вивьен – поводом к встрече было именно обсуждение католических терминов. Брак начал агонизировать уже в момент своего рождения – уже с середины тридцатых Грин жил вне дома, появились постоянные подруги, появилось то, что называется милицейским словом «сожительница».
Это, кстати, очень интересный пример того, что сплетня обязательно становится элементом биографии писателя ХХ века. Она как бы встроена в тексты писателей, а писатель-семьянин, писатель-однолюб становится сказочным существом и больше похож на единорога. Литературный ценитель превращается в постельничьего со свечкой, отмеряя сюжеты женскими именами.
Дэвид Лодж писал о странной смеси фарса и трагедии в этом браке: «Лишившаяся семейного гнезда Вивьен была вне себя от горя и с той поры занялась коллекционированием старинных кукольных домиков. Их брак все более походил на психологические драмы Стриндберга и Ибсена разом».


Извините, если кого обидел.

История про Грина - ещё одна.

Собственно, слово «эксцентрик» в технике означает нечто совсем иное, чем в цирке. Эксцентрик – это круглый диск, ось вращения которого не совпадает с его геометрической осью.
Всякий может увидеть несколько эксцентриков, подойдя к паровозу. Там, в масляном и чёрном подбрюшье паровоза находятся кривошипно-шатунные механизмы – поступательное движение шатуна превращается в бег колёс.
Грина много переводили и печатали. Советская власть вполне удовлетворяясь только видимыми движениями эксцентрика. Можно было говорить о том, что писатель склоняется к «социализму», не замечая при этом, что он любит «советское» ещё меньше чем «бюрократическое». Кстати, признание русской интеллигенцией было у Гринов вполне семейным. Сын его Френсис не так давно ещё основал и курировал «Малый Букер» в России.
Колеса крутилось, история двигалась.
Понемногу сам Грэм Грин становится настоящим достоянием истории – как писатель-эксцентрик, как эссеист-путешественник, как немного вышедший из моды, но раритетный паровоз.


Извините, если кого обидел.

История про жратву.

Нет, всё-таки вдумчивое спокойное приготовление пищи и задумчивое её поглощение вкупе с распитием горячительных напитков изрядно скрашивают разочарование и печаль жизни. Да.


Извините, если кого обидел.