July 16th, 2004

История про ночь на Ивана Купалу (XХX)

- Ну. – Рудаков загасил бычок, огляделся и решил не сорить. Ну его, к лешему. Неизвестно, с лешим там что. С таким немцем, как Гольденмауэр, никакой леший не нужен. Ишь, коли гречиха мала, овсу порост.
Мы пошли по расширившейся дороге. Под ногами были твёрдые накатанные колеи, ногам было просторно, а душе тесно - так можно было бы идти вечно, или, иначе сказать – до самой пенсии.
Однако для порядку мы спрашивали нашего поводыря:
- Эй, Сусанин, далеко ли до Евсюкова?
- Да скоро.
Мы верили Рудакову, потому что больше верить было некому.
- Трактор, точно, трактор – к трактору, а дальше – рукой подать.
Наконец, мы остановились на привал и по-доброму обступили Рудакова. Так, правда, обступили, чтобы он не вырвался. Мы спросили Рудакова просто:
- А ты давно у Евсюкова был? Давно трактор-то этот видел?
Он задумался.
- Да лет шесть назад.
- А-аа, - понимающе закивали головами все.
- Тю-ю, - сказал затем Синдерюшкин.
- Ага, - молвил Гольденмауэр.
- О! – только-то и сказал я.
А мосластая ничего не сказала.
Она, вместо того, чтобы выразить своё отношение к этой возмутительной истории, начала показывать нам за спину. Там, у края поляны, на повороте стоял трактор. Он представлял собой довольно жалкое зрелище. Одно колесо у него было снято, стёкла отсутствовали, из мотора торчал скорбный металлический потрох. Да и на трактор был он не очень похож. Тем более, что на единственной дверце было написано совершенно другое обозначение.
Рудаков вырвался из наших рук и потрусил мимо трактора – по дороге сворачивавшей в лес. Мы двинулись за ним, и уже через пять минут упёрлись в глухой забор дачных участков.


Извините, если кого обидел.