May 22nd, 2004

История про пуговицы (II)

Кстати, оказалось, что что бы не делал Овалов, писал ли о двадцатых годах или о партийных работниках, но читатель, тряся своё сито, обнаруживал на дне лишь чекиста с повадками Ниро Вульфа.
Упоминание Ниро Вульфа не случайно. Часто истории с майором Прониным сравнивают с придуманной Конан-Дойлем парой Шерлок Холмс – доктор Ватсон. У Овалова, кстати, на заднем плане болтается домработница Агаша, никакой функциональной роли не играющая, в отличии от такого системного персонажа, как миссис Хадсон. Но главное разница не в этом – майор Пронин и его воспитанник Железнов суть пара «Ниро Вульф – Арчи Гудвин». Рассказчик выведен Оваловым за границы повествования – он лишь хронограф, слушающий рассказы Железнова и Пронина. При этом характер совместного существования майора и его напарника точно такой же, как у персонажей Стаута.
Структура схожа: вот мозговые центры коллективов – жизнелюб, любитель армянского коньяка майор и гурман Вульф – с одной стороны, вот боевые машины - Гудвин, работающий кулаками особо не раздумывая, и Железновы, что носится по улицам как сумасшедший колобок – с другой.
Тут нет нужды подозревать Овалова в заимствовании – доказательств тому не наблюдается, но, главное - это не интересно. Будем считать, что Овалов и Стаут похожи на Попова и Маркони.

Извините, если кого обидел.

История про пуговицы (III)

Надо сказать, что со званием «майор», что приросло к Ивану Николаевичу Пронину, и даже заменило ему имя и отчество, есть некоторые странные обстоятельства. Пронин - майор государственной безопасности. А ЦИК и СНК СССР от 26.12.1935 были введены специальные звания для Главного управления ГБ НКВД. Согласно им майор госбезопасности соответствовал общевойсковому званию «комбриг», а, скажем, капитан – званию «полковник», и, наоборот, воинскому майору соответствовал всего лишь старший лейтенант государственной безопасности.
Эта система ещё несколько раз корректировалась, но исчезла лишь после войны. Причём система как кислота, растворила не только экзотические звания, но и всех трёх генеральных комиссаров госбезопасности – Ягода, Ежова и Берия. Но это, как говорится, совсем другая история.
Поэтому о воинском звании Пронина надо говорить с некоторой осторожностью. Хотя мы понимаем, что действие в эпопее Овалова неконкретно, оно происходит в особом мире, параллельном не только реальности, но и советской действительности – там, где настоящие мужчины затянуты широкими ремнями, на петлицах кубари, шпалы и ромбы, погоны – только на фотографиях главных мерзавцев, улицы чисты, под Дворец Советов уже выкопали котлован, помыслы чисты, ничего, что немцы в Польше, но страна сильна. Только месяц – и не больше – кончится война.


Извините, если кого обидел.