March 17th, 2004

История про игры (XXIX)

Есть несколько вопросов – безопасность игрока и безопасность общества. В уже упомянутом фильме «Игра» персонажи говорят:
- Это стекло не бьётся, но навредить может.
В этом метафора постиндустриальной игры – имущественный урон при презумпции ценности жизни. Чем-то все разрешённые миметические игры напоминают забавы мазохистов, в которых крикни заветное слово-пароль, и дунь-плюнь, рассеется весь кожаный мир, и исчезнут плётки с наручниками. Как в существование бога, обыватель верит в возможность выйти из игры, в то, что правила будут соблюдены, а петушиное слово – выкрикнуто.
Одним из симуляторов жизни, а вернее войны является пейнтбол – симулятор войны. Это особый тип радости для обывателя. Обыватель в разных версиях пейнтбола реализует агрессию практически безнаказанно. Он симулирует убийство. Лучше было бы предложить обывателю скататься кое-куда, на месяц-два, и если он вернётся живым, а не, как говорили раньше «в цинковой парадке», то можно считать игру удачной.
Но безнаказанность куда более ходовой товар в играх, чем полное вживание. Так что в пейнтбол уже разрешено играть с восьми лет.

Извините, если кого обидел.

История про игры (XXXI)

Итак, в предыдущем разделе мы уже говорили, что игра есть одномоментное ощущение смены правил поведения, то есть, переход. Внутри игры это обыкновенная жизнь по уже устоявшимся правилам. Когда уже играешь, то это уже жизнь.
Отношение к убийству в игре – тема знатная и довольно широкая. Эта тема связана с двумя разными типами ответственности – ответственностью перед игрой и ответственностью перед обществом. «Убийство в игре» - само по себе звучит каламбуром.
В ходе игры наступает превращение человека - Михаил Арцыбашев в частном письме пишет: «Знаете, Вы чуть-чуть не поймали меня на «игре». Действительно, если любить игру в шахматы, в рулетку и т.п., то, как же не любить жизни, с ее такой сложной игрой интересов, самолюбий и проч.! Но Вы ошибаетесь: жизнь не игра или, вернее, - игра не жизнь. Прежде всего, глубочайшая и ничем не соединимая разница в том, что во всякой игре твёрдо и точно определена цель и не менее твердо и точно установлено добро - выигрыш, зло - проигрыш, а, следовательно, и всякий Ваш ход по существу. Жизнь же, если смотреть на неё как на игру, является весьма странной игрой, в которой игрок играет без всякой надежды на выигрыш (если он умён) или совершенно не зная, когда он проигрывает, когда выигрывает (если он глуп). Мало того, игра, настоящая игра, есть деятельность чистой воли, без всякого участия иной страсти, кроме жажды выигрыша. Жизнь же подобна известной игре в «Кукушку», если бы в неё начали играть не пьяные офицера, а люди близкие друг другу и любящие друг друга. Это стрельба в темной комнате по неизвестной мишени, которой может оказаться не противник, а друг, а рикошетом и вы сами. Это игра по собственному страдающему сердцу. Благодарю покорно. Игра не жизнь».
Описывая наши игры, мы описываем наше общество. Но пока в разговоре об играх больше вопросов, чем ответов. Говорить об этическом императиве в игре, то есть об этических правилах в ней, совсем тяжело. Этот разговор напоминает историю с сороконожкой, которая, будучи спрошенной, как она пляшет, задумалась и не смогла продолжить этого занятия. Поэтому всякая продуктивная философия непоследовательна.

Извините, если кого обидел.

История про игры (XXXII)

Но эти вопросы встают перед исследователем снова и снова. И никуда от них не деться. Это, в частности вопрос о безопасности игрока и безопасности общества. Повторюсь: ответственность игрока изменяет направление – раньше она налагала на игрока наказание за невыполнение правил, а теперь за их выполнение.
Здесь мы переходим к самому интересному, и давно уже обсуждаемому вопросу.
Вот, представим себе, как приходит к Родиону Романовичу Раскольникову следователь по имени-отчеству Порфирий Петрович. Кстати, это очень интересный персонаж, он лишён фамилии и открывает длинный ряд следователей и просто специальных людей, имеющих только имена и отчества.
И вот приходит к нему Порфирий Петрович и говорит:
- Что, мучаетесь, Родион Романович? Не можете решить - тварь вы дрожащая или человек? Переступить не можете? Вот вам очки да перчатки виртуальной реальности!
Одевает Раскольников перчатки - и ну старух мочить! Первую, вторую, третью... Пятая упала, шестая. А он кошели да заклады подбирает. Причём виртуализация при этом происходит полная - кровь прямо в очки брызжет, старухи жалобно попискивают, топор с глухим стуком в темечко бьёт...
Ну и непонятно после этого - успокоится Раскольников, займётся мирной жизнью, написанием статей о наполеонах, или, привыкнув, выйдет тем же вечером на улицу и усеет её, улицу, телами мирных граждан Санкт-Петербурга? Нет ответа.
И каков будет Раскольников, убивающий виртуальных старух? Что это будет – «память тела десантника», натренированная привычка к поведению в особой ситуации, понижение нравственного порога, или, наоборот, выход агрессивных эмоций без ужасных последствий для общества? Что есть игра – обучающая система или функция компенсации?
Нет рационального ответа и на этот вопрос.
Впрочем, христианство отвечает на него однозначно – это отражено во вчерашнем эпиграфе - А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём.
От Матфея, 5,28.

Извините, если кого обидел.

История про игры (XXXIII)

Это убийство в виртуальной реальности не наказывается обществом лишь в случае уверенности в том, что оно совершено в игре. Так же происходит и в жизни – в случае нераскрытого убийства. А ненайденный убийца в глазах общества не является убийцей.
Однако и игра без очков и перчаток, и даже кино, не слишком художественное, приводит к самоидентификации зрителя с персонажем. Вплоть до подмены тактильных ощущений.
Это убийство в виртуальной реальности не наказывается лишь в случае уверенности в том, что оно совершено в игре. Так же происходит и в жизни – в случае нераскрытого убийства. Ненайденный убийца в глазах общества не является убийцей.
Однако игра без очков и перчаток, даже кино, не слишком художественное, приводит к самоидентификации зрителя с персонажем. Подмена тактильных ощущений в игре.


Извините, если кого обидел.