January 29th, 2004

История про сны Березина № 111

В этом сне действие развивается как бы параллельно – я одновременно являюсь героем очень романтического сюжета и вполне исторической, социальной драмы.
Первый сюжет построен на том, что мой alter ego - сын эмигрантов первой волны, живущий во время нацистской оккупации Франции в пригороде Парижа. Это огромный дом, соединяющий в себе и собственно дом, и внутренний сад, окружающие его часть парка, внутренний садик, несколько ресторанчиков, гостиницу и даже публичный дом – одним словом, дом-муравейник.
Молодой человек знаком с командиром из маки, причём этот эмигрант ведёт при этом свою подпольно-террористическую работу, вполне независимую.
Командира преследуют, и он прячется в борделе – это вполне кинематографическая традиция Франции.
Молодой человек при этом, застрелив какого-то немецкого офицера, уезжает в другой городок – за много сотен километров. Что самое забавное – оттуда он звонит консьержу по мобильному телефону, чтобы договорится об алиби. Все переезды осуществляются на роскошном кабриолете, внутри отделанном красным деревом. Внутри машины блестит хромированная отделка, пахнет кожей сидений – впрочем, появляется и обязательная дырка в стекле от пули.
Что интересно, так это то, что у борца за свободу, командира маки – почти такой же автомобиль.
Что-то у молодого русского связано и с публичным домом – для полноты множества в сюжете он должен потерять там невинность или влюбиться в одну из работающих там девушек. Какие-то сексуальные эксперименты на периферии этого сна определённо он совершает, но они явно не главное.
Главное в другом – очень редко во сне ты видишь лицо главного персонажа, то есть – себя. Ты – он, но редко подходишь к зеркалу. А тут всё видно отчётливо, до деталей. Мой alter ego очень молод, лицо юноши, тонкая шея из отложного ворота рубашки, усики в ниточку, совсем не делающие его лицо мужественным, шляпа с мягкими ролями…
Второй сюжет отправляется от того, что в конце Второй мировой войны молодого русского немцы хотят призвать в армию. Однако ясно, что призвать его хотят не в вермахт, а в РОА. Откуда-то известно что всех переселенцев и увезённых на работы тогда ещё не эмигрантов второй волны должны призвать в какие-то вспомогательные части – охранять границу с Норвегией. У Третьего Рейха вроде не должно было бы быть какой-нибудь границы с Норвегией. Но, тем не менее, опасность принудительного путешествия туда существует. Обогащённый моим историческим знанием, персонаж сна понимает, что служить у немцев в Норвегии – последнее дело. Не возьмут в плен советские войска, рвущиеся на Киркинесс, так поймают сами норвежцы и совершенно справедливо отпиздят, не те не поймают, ни другие – так повяжут англичане, выдадут советской оккупационной администрации где-нибудь в Австрии, и придётся сигать головой вниз с моста головой в бетон. Поэтому герой стремится избежать мобилизации, пытается доказать то что он не второй волны, а первой, собирает справки от врачей.
В общем, второй сюжет хлопотлив и совсем не романтичен.
Оба они, правда, стороны одной медали.


Извините, если кого обидел.