January 10th, 2004

История про путешествие капитанов за Золотым Сруном. (XIX)

Чтобы пополнить запасы пресной воды, коньяка, чулок и презервативов, мы пристали к облезлому и помятому острову Трёх Контрабандистов. Нужно было три раза повернуть налево, пройти прямо, снова повернуть налево и спросить Папасатыроса.
Папасатырос нам не показался, зато, откуда ни возьмись, выскочил его сын Янаки, и схватив нас всех за все наши рукава одновременно, потащил к себе в лавку.
Чего только не было в этой лавке! Собственно, ничего там не было. Ничего там не было хорошего, а только одна дрянь. Стояло на прилавке решето с чудесами – да и чудеса были какие-то мелкие, гадкие, словно сделаны на какой-то кустарной фабрике.
Дрянь, а не чудеса.
- Херня-то какая! – с ужасом озирался боцман Наливайко среди груд барахла.
Всадница без Головы озиралась, впрочем, без ужаса.
Я озирался с недоумением.
Капитан озирался брезгливо.
Рылеев категорически отказался озираться.
Был базарный день, как объяснил нам приказчик по фамилии Ставраки – и сегодня всякая херня стоила пятак. Действительно, и другие покупатели, воровато озираясь, тащили из этой и прочих лавок что ни попадя, а так же что попало. Как раз в этот момент мимо окон, злобно озираясь, какой-то мужик в поддёвке понёс к себе огромную дохлую околесицу. Я и живой околесицы такого размера не видал, не то что дохлой.
Мы не устояли и накупили херни.
Боцман купил крепкой херни.
Всадница без Головы купила продолговатой.
Капитан купил терпкой.
Рылеев купил удушающей.
Себастьян Перейра купил жидкой.
Я купил никчемной.
Носоглоточный купил на грош пятаков.
Отоварившись, дав Ставраки в пятак, и отправив матросов с покупками обратно на корабль, мы принялись исследовать окрестности.
Мимо нас, между тем, прошла строем пограничная стража, прямиком отправившись в только что покинутую нами лавку. Оттуда раздались выстрелы, крики, лай и науськивание.
Всё окончилось так же быстро, как и началось. Пограничники строем вышли из дверей, в которых показались улыбающиеся Янаки и Ставраки, радостно призывающие пограничников заходить чаще.
- Эко у них всё схвачено, - только и покрутил головой Лоцман Себастьян Перейра.


Извините, если кого обидел.

История про путешествие капитанов за Золотым Сруном. (XX)

За базарной площадью, базарными улицами и тремя скромными многоэтажными особняками контрабандистов мы обнаружили странные сооружения, а на этих сооружениях – не менее странных людей.
Будто роща, состоявшая из гигантских букв лежала между нами.
И на них на всех сидели люди.
Сидели они действительно на буквах – довольно больших и похожих на те буквы, которыми в Америке какой-то шутник написал на склоне холма длинное неприличное слово.
Некоторые люди, впрочем, сидели на больших буквах, иначе называемых заглавными, а другие сидели на строчных. На больших буквах сидеть было не в пример удобнее – поверхность у них была плоская, там было удобно пить пиво, лузгать семечки и смотреть на жизнь оптимистическим взглядом.
Букв было достаточно много, люди на них галдели и не обращали на нас никакого внимания. Чуть подальше от кириллицы и латиницы, люди сидели на иероглифах и степенно ели что-то из мисок. Если внимательно присмотреться, то было видно, что вместо палочек для еды они орудуют нашими бесхозными надстрочными знаками.
Ещё дальше, в чрезвычайно неудобных позах примостились люди на арабской вязи.
Но уж кому повезло, так повезло, так это индусам – они сидели на одной большой плоскости с затейливыми подпорками. Места у них было хоть отбавляй – сверху даже бродила корова, которая чуть не обгадила белую фуражку нашего капитана.
Рылеев попытался сострить, да проглотил язык и долго мычал, глаза его разбегались, потом сбегались снова, наконец, вылезли на лоб.
Боцману стало неприятно это зрелище, и он хватил Кондратия по спине. Язык встал на место, да и глаза как-то успокоились.
Тем временем, с большой буквы «Ч» степенно слез хорошо одетый важный человек и направился к нам.
Это был настоящий Человек с Большой буквы.
Он поприветствовал нас лёгким взмахом руки, и предложил присесть нам на маленькие безхозные буквы, стоявшие поодаль.


Извините, если кого обидел.

История про путешествие капитанов за Золотым Сруном. (XXI)

...Сидеть на маленьких буквах было сущее наказание – они были круглы и напоминали маленькие неудобные табуретки.
Даже боцман Наливайко, чтобы не терять авторитет, решил постоять рядом облокотившись на иностранную букву «k».
Человек с Большой буквы «Ч» разливался соловьём, растекался мыслью, блеял козой и ухал филином, предлагая нам остаться и занять несколько ничейных букв.
Если мы будем достаточно усидчивы, объяснил он, то строчные буквы под нами скоро начнут расти, и недалёк тот час, когда они станут буквами большими. Тут уж и желать нечего – лежи на боку поверх буквы, пей пиво и лузгай семечки.
Но нам не очень хотелось провести столько времени на этом острове.
- Да скорей я наймусь водить шаланду к Папасатыросу, - возмущённо крикнул Боцман Наливайко.
- А вот это огромное заблуждение, - осадил его Человек с Большой Буквы «Ч». - Для того, чтобы устроиться к Папасатыросу недостаточно одного желания. Для этого нужно достаточно долго сидеть на букве закона. А вы, как я понимаю, и духа закона не нюхали.
- Зато я нюхал порох, - обиделся Боцман Наливайко.
- Ну, с этим вы у нас карьеры не сделаете. Вы бы лучше нефть нюхали, или каменный уголь. А ещё лучше – кокс.
Мы поняли, что разговор становится нам не интересен, и начали смотреть на часы. Потом мы перевели пару стрелок, и взяли букву «Ч» за рога:
- А где мы можем найти остров Золотого Сруна? – спросил капитан.
Но при этих словах Человек с Большой Буквы скривился, посмотрел на нас сквозь пальцы как на пустое место и молча полез на свою букву обратно.
- Пойдёмте, капитан, - сказал Кондратий Рылеев. – Дурное это место. Смотрите, как они буквы-то загадили, точно галки забор в имении моего батюшки. Вон и небо-то у них какое…
И правда, небо над буквами было порядком закопчённое. Да и рядом с буквами повсюду лежали гигантские дохлые мухи, которые мы вначале приняли за знаки препинания.
- Что ожидать от общества, где буква закона связана с контрабандистами?! – гневно продолжил Рылеев.
Мы все промолчали. Неловко было признаться, что мы не знал, что от него ожидать, точно так же, как от всех обществ, которым мы принадлежали. Вот Всадница без Головы принадлежала к светскому обществу, а я – к охотничьему, и всюду была одна и та же херня. Точь-в-точь такая же, какую мы зачем-то прикупили на этом острове.
И мы отправились восвояси.


Извините, если кого обидел.

История про путешествие за Золотым Сруном. (XXII)

Установилась хорошая погода. Мы разглядывали оборотную сторону ветра Муркорами. Она была покрыта узелками и живыми нитками, но была не хуже лицевой стороны.
Мёртвой ниткой с оборотной стороны было выткано неприличное слово.
Ветер лежал на боку, а, значит, торопиться было некуда.
Мы решили сделать остановку в пути.
Матросы быстро замутили воду и наудили рыбы. Впрочем, задумавшийся Рылеев, что прогуливался по берегу, заслушался матросских песен и тоже попал на их удочку.
Матросы били кайлом миног и ловили их на лету..
Всюду была жизнь, в человека благоволение и благоговение, поэтому мы причалили к ближайшему острову и стали делать шашлык. С корабля мы переправили на остров огромную маринованную свинью, трёх баранов и одну тёлку.
Концепция шашлыка была ещё зыбка и непрочна. Она колыхалась в воздухе, как воздушные замки, построенные из табачного дыма.
На берегу стоял столб, испещрённый пометками. Изучив зарубки, мы насчитали семьдесят лет, а так же прочитали надпись «Остров развивающихся дикарей»
Никаких дикарей не наблюдалось.
Запалив костёр, мы устроились вокруг него и стали разглядывать закат и силуэт нашего корабля. Силуэт был восхитительной красоты, впрочем, и закат не подкачал.
Капитан, однако, погнал меня за дровами.
- Насмотришься ещё, даст Бог. Иди, наломай дров, только возвращайся скорее.


Извините, если кого обидел.