December 24th, 2003

История про Аркадия Гайдара. Четвёртая.

А суть всех ипостасей писателя как раз в том, что сочетается всё – и сюжет личной жизни, и судьба, и ткань текста.
Труды и дни гайдаровских персонажей – это счастливая жизнь в аду, но это настоящее счастье. Герои его произносят свои речи, будто персонажи античной драмы, простые слова имеют особенный смысл, переворачивая страницы, ты умножаешь эти смыслы, будто движешься вокруг японского сада с камнями. Только камни ожили, вид их страшен, но надо смотреться в них, как в зеркало.
О происхождении его имени, которое принял на себя весь его род есть довольно много гипотез - во-первых, конечно гейдар-гайдар, шагающий впереди. Во-вторых, Голиков Аркадий из Арзамаса (вариант Гориков Аркадий д'Арзамас). В-третьих, украинская фамилия Гайдар, взятая в честь родственников с Украины. В четвёртых – слово «пастух», в-пятых - слово «где». Ряд непродуктивен, а спор бессмысленен. Пусть каждый вчитает нужное.
Если придерживаться классической версии – первой, то она от Хакасии ведёт нас к имени сына. Недаром он стал Тимуром, вслед сыну. Мальчик, что рисовал красные звёзды на заборах, имел сначала кличку Дункан. Но Дункан - имя странное для советского уха, оно отдаёт Жюль-Верном.
Тимур же имя особое, оно наполнено властью Востока, напоминает о жестоком хромом вожде, что правил Самаркандом, жёг Южную Русь, воевал Индию, Персию и Ближний Восток.
Может, и правда, Гайдар интуитивно хотел княжить ветром, подобно Унгерну – но на советский лад. Да, собственно, он и стал Унгерном. Всадником, что скачет впереди. Лишённый армии, он въезжает в город и проходит его насвозь. Отстранённый, отлучённый, разжалованный, беспартийный.