November 1st, 2002

История про времена.

Бывают времена, когда лучше молчать, а нне говорить.
Кто-то из русских религиозных философов сказал ещё более страшно - бывают времена, когда лучше не молиться.

История про олигарха.

Я разглядывал Ходорковского и думал, что вот непонятно, просто неисчислимо, сколько стоит минута этого человека, а вот он приехал. Он приехал, чтобы передо мной и другими, сидящими в этой комнате, рассказывать, как он дошёл до жизни олигарха и что думает об этой жизни.
Я думал, что вот встанет вдруг писатель Поповбелобров и внезапно прочтёт мой любимый мой рассказ "Уловка водорастов", и повиснет навечно напряжённая тишина.
Или же вякнет что-то из заднего ряда питерский человек Голынко-Вольфсон, у которого что ни слово - то когинитивный диссонанс, что не фраза, то эпистемологическая неуверенность. И схватится за пистолет при этих словах лысый охранник.
А, может, встрепенётся Митя Кузьмин и завернёт что-то поэтическое.
И тут уже я, стуча зубами, как знаменитый поросёнок Хрюн, заору:
- Это ты мощщна вставил, Митя! Мощщщна!
Но как-то всё обошлось.
Даже я спросил что-то сдержанно-нейтральное - типа того, кому деньги давать будем на следующих выборах. И мне ответили.

История про православный календарь. Ещё одна.

В целях душевного успокоения я начал перебирать листки православного календаря, о котором уже рассказывал раньше. Сразу наткнулся на подготовление к исповеди, в котором второй пункт тут же вопросил: "Любишь ли свой народ, своё Отечество?", потом прочитал страшное в своём бессилии Утешение родителям, лишившихся детей-младенцев, а затем прочитал неавторизованный текст "Сквернословие - порок русского народа":
"есть порок, и весьма распространённый в русском народе, глубоко оскорбительный для всякого православного - это сквернословие, матерное или, по апостолу, гнилое слово. Как гнилой предмет издаёт смрад, зловоние, заражает ядом своего тления окружающие предметы, так и слово скверное, оскверняя уста, заражает зловонием разврата внимающих ему. Оно топчет, грязнит, оскорбляет священное для всякого слово - мать. А так как наша первая, лучшая мать есть Царица Небесная, Св. Дева ария, которой мы усыновлены Самим Спасителем, то, следовательно, всякий сквернослов своей смрадной бранью прежде всего оскорбляет и хулит Матерь Божию. Ангел-хранитель удаляется от сквернослова, и Пречистая Матерь Божия отнимает милость и помощь от своих оскорбителей. Сам господь правосудный посылает сквернословам бедствия, несчастия. И в слове Божием говорится, что за срамные дела нечестивцев, развращённых людей терпят бедствие целые города".
Так-то вот.