April 19th, 2002

История о путешественнике.

Вот гадство - помер Хейердал.
Его научные теории были сумасшедшие. Но история о том, как Хрущёв набивался поваром в экспедицию на "Кон-Тики" - интересна однозначно. Но удивительно другое - нетрадиционные религиозные идеи Хейердала, вольное обращение с авторитетами не раздражают. Вот, кстати, другая история из этой книги: Хейрдал с говорит Горбачёву, указывая на крону дерева: "Вот мой храм". Горбачёв отвечает: "И мой тоже". Тут Хейрдал видит раввина, стоящего рядом, и прооизносит: "Но всё же следует признать, что существует некая сила, которая воздвигла этот храм". Тут все трое начинают брататься. Такова идеологическая магия Хейердала.

История про таможню.

Мы поплыли в Стокгольм. Хрен его знает, зачем нам это было надо, но внезапно мы оказались на пароме, двигающемся посреди хмурого Балтийского моря.
Маленький, похожий на Колобка оператор телевизионной камеры Михаил Игорев, его телевизионный начальник и ещё несколько странных персонажей.
Михаил очень хотел стащить пепельницу с этого парома. У него начался приступ клептомании, а пепельницы в таком случае - лучшее лекарство. Впрочем, лекарств у него, как у больного диабетом была полная сумка.
Но пепельницы оказались крепко привинчены, и Михаил сломал об них швейцарский ножик.
Тогда он достал из сумки бутылку какой-то настойки из тех, что берут токсичностью, а не алкоголем, вытащил пробку и отхлебнул треть. Телевизионный начальник отхлебнул ещё треть, и тогда Михаил спрятал бутылку, объявив, что это - неприкосновенный запас. Чтобы другим было не обидно, он достал из сумки свой инсулиновый набор, вынул из него бутылочку со спиртом и разлил жаждущим.
Начальник сказал, что теперь самое время приставать к обслуживающему персоналу, но когда персонал явился, оказалось, что это двухметровый швед. Михаил ужаснулся и пошёл на палубу.
Collapse )