March 28th, 2002

История о здоровенном патриотизме.

Есть у меня знакомая, которая живёт в иностранном городе Ашдоде. Приехала она как-то в Москву, встретилась со своим бой-френдом из прошлой жизни. Ну, вспомнили былое, прогулялись по улицам... Как-то незаметно оказались в одной постели. И вот, двигаясь над ним, она видит на полке довольно большой атлас мира, и, не прекращая движения, в порыве страсти, решает показать, где живёт.
Продолжая заниматься всё тем же, шелестит, мнёт страницы... И вдруг начинает орать:
- Чё за дела? Где наш сектор Газа? Где наш берег Иордана, где наши Голаны? Вынь из меня это всё! Где, в конце концов, моя юбка?

История про ужасное обвинение.

Сегодня мне позвонила одна моя знакомая и сразу же без приветствий, зловещим голосом спросила:
- А ты не переспал ли с моей подругой в 1998 году?
- Нет, - говорю я испуганно. - Я тогда только убил старушку топором, замесил опресноки на крови христианского младенца и продал китайцам пусковую шахту ракетных войск стратегического назначения, причём - самовывозом.
Тут у неё от сердца отлегло, и мы очень мило проговорили полчаса.

История про конец русской поэзии.

Вот Пушкин передал перстень Жуковскому, Жуковский кому-то ещё, но потом началась смута, перстень подпиздили, и кончилась русская поэзия. Нету у неё переходящего перстня, а часть без знамени должна быть расформирована.

История о Радзинском.

Радзинский со своим телесериалом окончательно стал похож на толстого квази-натуралиста Любимцева, что путешествует по свету. Радзинский купил себе шляпу и пустился в странствия. Шляпа так себе. Но Коллизей на заднем плане - хорош.