March 1st, 2002

История о шинели.

Ко мне пришёл основоположник литературно-философского течения с неприличным названием П. П. и говорит:
- А ты помнишь, откуда фраза "Все мы вышли из гоголевской "Шинели""?
Я сказал, что хватит уж того, чтобы считать себя литературно-образованными людьми, что мы знаем, что это Достоевский, и что шинель тут в кавычках, а не просто так. Впрочем, несколько моих знакомых всерьёз полагали, что сидящий в заплёванном московском дворе одет если не в шинель, то в плащ-палатку николаевских времён.
Но П. начал говорить, что про Достоевского он и без меня знает, а вот не уверен, где он это сказал. На похоронах, обязательно на похоронах, утверждал П.
Натурально, начали смотреть в Сети. Обнаружили много всякого добра и, вдобавок, полную эпистемологическую неуверенность. И, среди прочего: "Когда-то было в ходу крылатое выражение: "Все мы вышли из гоголевской "Шинели"... Когда, блин? "Как говорится, все мы вышли из гоголевской "Шинели", поэтому мы одинаково смотрим на мир". Кто мы? "Говорят, все мы вышли из гоголевской "Шинели". Кто говорит? Перефразируя известное выражение "Все мы вышли из гоголевской шинели", половина бухгалтеров города может сказать..." Боже, какие бухгалтеры? Или бухгалтера? Но потом попёрло уже совсем несусветное авторство: "... хотя до сих пор литературоведы любят повторять, что, мол, все мы вышли из гоголевской шинели, тем не менее вряд ли кому нибудь нынешний чиновник покажется..."
Некоторые из авторов были не уверены и в Фёдоре Михайловиче - "Как сказал классик, все мы вышли из гоголевской шинели", или: "Все мы вышли из гоголевской "Шинели", - сказал кто-то из классиков и был совершенно прав".
Иногда провозглашалась коллективная ответственность всех литераторов: "Все мы вышли из гоголевской "Шинели," - утверждали классики русской литературы".
Ну, а под конец я обнаружил предвыборную агитку, в которой значилось "... все мы вышли из гоголевской шинели, то Сергей Васильевич Гайдукевич - явно не оттуда, хотя шинель носил пятнадцать лет настоящую, а не гоголевскую".


Извините, если кого обидел