Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про то, что два раза не вставать

История про новый шибболет

На днях вспомнили Дэниела Киза, автора «Цветов для Элджернона».
В некрологах это произведение уже упоминалось как роман, а я его помню ещё рассказом в сборнике «Антология зарубежной фантастики».
Десятый том, 1967 год, красная обложка потускнела от частого чтения и надорвана.
В этом же сборнике был рассказ Эрика Фрэнка Рассела «Пробный камень» – про ключевые слова.
Там астронавты прилетают в какую-то планетную жопу и вдруг их ментальные сканеры сообщают, что земляне, что прилетят, должны быть уничтожены. Но, правда, в том случае, если один из них скажет ключевые слова. «As it turns out, the two words could not actually be printed in a publication of the time and they will not be printed here. The text refers to them simply as “two simple words of two syllables each” and I can only assume they refer to one grievous expletive and one derogatory word for a person of African descent».
Астронавты тихо фигеют, а когда им открывают тайну слов, нарезают круги вокруг бюста этого первооткрывателя, повторяя: «Что это – такое “поганый ниггер”»?! – ну, это у нас так перевели.
Кстати, Рассел был англичанином, а не американцем, что, может быть, важно.
На самом деле, «Пробный камень» – очень многозначный рассказ, написанный в 1951 году.
В этой притче есть не одна оборотная сторона, а две или три.
Во-первых, филологическая: понятно, что за триста лет всяко может произойти с языком – и фильтрационная цель может быть не достигнута. То есть, эти звуки не покажут ничего – ни доброго добрых людей, ни злого злых.
Во-вторых, это, конечно, история про шибболет.
Шкловский как-то писал писал:
«Библия любопытно повторяется.
Однажды разбили евреи филистимлян*. Те бежали, бежали по двое, спасаясь, через реку.
Евреи поставили у брода патрули.
Филистимлянина от еврея тогда было отличить трудно: и те и другие, вероятно, были голые.
Патруль спрашивал пробегавших: “Скажи слово шабелес”.
Но филистимляне не умели говорить “ш”, они говорили “сабелес”.
Тогда их убивали.
На Украине видал я раз мальчика-еврея. Он не мог без дрожи смотреть на кукурузу.
Рассказал мне:
Когда на Украине убивали, то часто нужно было проверить, еврей ли убиваемый.
Ему говорили: Скажи “кукуруза”.
Еврей иногда говорил: “кукуружа”.
Его убивали».
И вот рассказ, который должен был прославлять терпимость государства будущего, даже – планет-государств будущего, где забыли даже сами нетолерантые слова, преобретает неожиданные черты.
Добро опять норовит поставить зло на колени и забить его бейсбольной битой – по лингвистическому принципу.
Ну и, наконец, в-третьих, для нас, вернее для моего поколения слово «негр» до сих пор оставалось нейтральным. Да и как вставишь в строчку «даже негр преклонных годов» афроамериканца? Непонятно.
Но всё равно моё поколение опасно ходит.


________________________
* Тут, правда, как часто у Шкловского, некоторая путаница. Филистимяне, видимо, пришедшие из других крылатых выражений, тут не при чём. В «Книге Судей» говорится: «…И перехватили Галаадитяне переправу чрез Иордан от Ефремлян, и когда кто из уцелевших Ефремлян говорил: “позвольте мне переправиться”, то жители Галаадские говорили ему: не Ефремлянин ли ты? Он говорил: нет. Они говорили ему “скажи: шибболет?, а он говорил: “сибболет”, и не мог иначе выговорить. Тогда они, взяв его, закололи у переправы чрез Иордан. И пало в то время из Ефремлян сорок две тысячи…» (Суд. 12:5-6).

Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments