Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про то, что два раза не вставать


Он говорит: «Я раньше любил День космонавтики. Был жив мой начальник Черток — вот и любил. Интересный праздник, хороший — потому что искренний, причём и тогда он был искренний, и сейчас это что-то вроде Нового года. Черток был у меня не настоящим начальником, он был где-то в вышине, а я — простым инженером.
Потом я его продал и предал, как трусливый солдат — мёртвого царя.
И праздник предал, чего уж там мяться.
За это космос мне и мстит — бедностью и болезнями.
Но, обо всём по порядку. Правда при этом смотреть телевизор совершенно невозможно, потому что медиа устроены так, что в случае большого события надо сказать что-то оригинальное.
Теперь во время этого праздника в телевизоре начинается космическая гонка оригинальностей.
Новые тайны — это вновь открытые новые тайны космоса, ракет, космонавтов, Сталина и Берии, Королёва и Гагарина, новые тайны того как Гагарин сел, а потом встал.
Новые тайны и новые очевидцы.
А ничего оригинального говорить не надо — и про МиГ-15 про Киржачом, и про прыжки с балкона, и про пистолет в бардачке космического корабля.
Но я-то этих людей понимаю — поставь надо мной какого телевизионного начальника, испытаю то же ленивый бунт на коленях. Не захочешь, а сделаешь.
Пока Черток был жив и вполне бодр, то он казался оправданием всему этому безобразию.
Кремень образца 1912 года.
Творец ракет, чо.
На него глянешь, и за себя стыдно становилось.
А вот умер Черток, и у меня в телевизоре интервью взяли. На экране я себя не узнал, вроде ж я совсем не то говорил. А тут Киржач, тайны Берии, от нас скрывали… Напился б, если врачи мне тогда уже не запретили. Потом снова позвали в передачу — за деньги. Маленькие, правда, да кто ж выбирает.
Ну я уже про космос и пришельцев. Ну, не я первый — один дважды герой всё время о них рассказывает. Так это дважды герой, а у меня и орден-то всего один — Знак Почёта, что называли «Весёлые ребята», потому что там рабочий с колхозницей изображены.
Потом я статью написал, аумную. Аумность — это слово такое, что мой товарищ придумал.
Лет тридцать назад.
Он к нам в лабораторию притащил журнал “Аум”. Журнал повествовал о вещах странных, больше сверхъестественных и был посвящён восточному Знанию. Ну, мы издевались, конечно, я первый. Там ведь что было — подмена взгляда на мир, что у всякого технаря должна быть. А меняли его на религию, парапсихологи и йоги, уфологи и ловцы барабашек. Тогда мы глумились, над ними, а потом, вишь как обернулось. Пророщенный рис, йопта. Ешь пророщенный рис, и тебе откроются тайны Космоса. Прорасти рис в менгире.
Ну и я стал растить этот проклятый рис.
Я такой импозантный, с орденской колодкой — растил его в телевизоре.
Говорю про Космос и менгиры. Что такое менгиры?
Без меня узнаете.
Может, какой верующий пню молился, золотой ветвью махался, и притом силён физически. И сознание у него развито, и духом он чист, и телом крепок — но всё не то.
А помрёт он, положат его в менгир, и тут-то главные чудеса и начнутся.
Ну и обычно завершаю тем, что Арлингтонское кладбище самое большое сосредоточие менгиров на свете. Причём рядом там стоит дольмен с овальным медитативным помещением.
Оттого тамошний народ и рулит всем миром, суёт пальцы во все дырки. А нам, ещё живым наблюдателям с раскосыми и жадными очами, остались водка и пулемёт — чтоб с ног валили.
И все, значит, радуются.
Я отъелся, наконец.
Смерти не боюсь, мне-то уж недолго осталось. Я другого боюсь — как сдохну, так первый, кого увижу, будет академик Черток.
Посмотрит на меня Борис Евсеевич, да ничего не скажет.
Отвернётся.
И вот от этого я и плачу иногда ночью.
Ну а потом про Космос пишу и про менгиры.
Но плачу, правда».


Извините, если кого обидел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments