Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про то, что два раза не вставать

0000000000
Итак, это история про обнажение приёма.
Был вечер странной пустоты, и в целях изучения живой природы, я стал смотреть телевизионный канал «Ля Минор». Там мне спели песню «Привет», потом какой-то романс, затем появился Малежик с песней «Провинциалка» Он был в красных штанах, и отчего-то мне показалось, что следующим будет Лоза.
Но нет, следующим оказался Митяев, который задержался там надолго.
Певец Митяев зачитывал между песнями юмористические записки типа: «А вот ещё пишут: «Вы хотели написать песню о Вологде, но говорите, что вам для этого нужны яркие впечатления. Так вот, я согласна».
Причём «Ля Минор» всё время перебивается рекламой секса по телефону «Ты желаешь пофантазировать со мной? Всего за 19 рублей в минуту».
На самом деле, я, слушая Митяева, сделал несколько важных наблюдений о моторе его песен.
В смысле, что движет их образами, в чём, так сказать, их химическая сила.
Она вся - в мужской сентиментальности.
Эта сентиментальность основана на нетрезвых сожалениях о непрожитых жизнях.
Упущенных в молодости случаях.
Это действует совершенно химически - и я то, что слышал, даже зауважал, как явление. Ну, то есть, это как метанол. Действует честно и, кажется, на всех.
Идёт эта сентиментальность не из так называемой «бардовской песни», что в анамнезе Митяева, а из городских романсов давних лет, а они, в свою очередь, родственники древних кабацких песен. Это довольно перепаханная фольклористами тема.
Пока человек имеет две руки, две ноги и пипиську, мало что в этом поменяется. Меняются покупательная способность и способы социализации - но на канон это влияет мало. Массово возвращаются из мест заключения люди – жестокий романс ширится, получает военный опыт поколение – становится больше сентиментальных военных баллад.
Большая часть «блатных песен» может напрямую экспортироваться из времён восьмидесятилетней давности, а уж там анахронизмов полно. Чего уж говорить о расставании и отвергнутой любви.
Мне говорили, что у Митяева были «находки». Я не очень понимаю, о какой находке идёт речь - «как хорошо, что все мы здесь, мы тут, нам весело и немножко грусно, мы держимся за руки» или «мне грустно, разлука у меня с родиной и женщиной, с женщиной без родины, годы идут, я старею, а она такая же москвичка, как была».
Вот «Я был батальонный разведчик» - это находка, да. Тут крыть нечем.
Во-первых, есть то, что мы зовём «деталью» - вот детали меняются, как игрушки на ёлке. Самолёт на вертолёт, турист на геолога. Что будет детектив с грампластинкой, что с кассетным магнитофоном. В одном фильме, что снимали в восьмидесятых по роману пятидесятых, оставили даже реплику про уличного точильщика. И это не все заметили.
Во-вторых, в «Батальонном разведчике» вовсе не та мужественность, что в жестокой балладе о МАЗе. Там как раз схвачена эта сентиментальность военного поколения. То есть, как раз такая минус-мужественность. Приём там обнажён и дана возможноть его рассмотреть со всех сторон.
В-третьих, (Это я очень общо рассказываю) есть такая традиция мужской блюзовой (шутка) сентиментальности «я хороший, много страдал, а жизнь ко мне жестока».
Это тема вечная.
Её я обнаруживаю у певца и поэта Митяева, и решена она просто, как два пальца.
То ли вспомнить Аверченко с его бессмертым «И всё заверте...»
Есть несколько типов образов, что эксплуатирует мужская сентиментальность:
- медитативное одиночество (герой один печалится, скучает по дому etc)
- жестокая любовь (героя отвергли, бросили, изменили)
- контраст неволи и прекрасного мира вовне (тут и комментировать не надо)
- неумолимое время (герой вспоминает молодость, свои ошибки, которые не исправить, и т. п.)
Внутри этих образов может быть масса деталей (письмо от женщине замещается звонком или е-мейлом, турист-альпинист, как я сказал, геологом), ну и тому подобное. Ну, может быть деталь в виде конвоя, сторожевой вышки, собак, но в типовом сочинении их можно заменить, непогодой, горными вершинами и отсутствием самолёта. Просто один автор пишет типовой текст, а другой «Сижу за решёткой в темнице сырой».

В результате, этих размышлений, пока мой народ уже устал открывать и закусывать, я посмотрел американский фильм о супергероях, чтобы быть ближе к народу. Там всё взрывается, заговоры, Роберт Редфорд, Скарлетт Йоханссон... Денег не жалели. Как говорит мой народ: «Капитан Америка у всех истерика», хотя мужчинам, сдаётся мне, про Йоханссон больше интересно. Мне она, впрочем, как раз отчего-то не нравится.
Мне рассказывали, что сейчас как-то проходит мода на Анжелину Джоли. А раньше, кажется, многие мужчины писались от неё – правда не поймёшь, может, это был простатит. Ей сейчас сорок один, и хоть на вид она из гуттаперчи, старшее поколение стареет с ней. Потом я стал думать о том, что поколения любит актрис лет на десять-пятнадцать младше.
Натали Портман тридцать пять. Йоханссон - тридцать два.
Наконец, мне надоело вычитать четырёхзначные числа, и я стал думать об отечественном кино.
Был такой фильм «Быстрее, чем кролики» – очередное безотходное производство «Квартета И» – они сначала шутят шутки, потом из них делают спектакль, и, наконец, фильм.
Про смерть в данном случае.
К «Квартету И» у меня было предубеждение. Он оккупировал Клуб им. Зуева, в котором прошла часть моего детства, и куда я туда ходил на ёлки.
Это во мне вызывало неприязнь.
К тому же, шутки, которые они шутили в живую, были не очень.
Но кино просто так устроено, что монтаж улучшает шутки.
В этом фильме, если кто не знает, сюжет был в том, что несколько человек просыпаются в странном помещении, похожем на декорационный склад театра. Никто не может понять, как они туда попали, а герои всё прибывают. Потом они вспоминают, что все они крепко напились по поводу получения аванса за фильм. (А главный герой своих товарищей ещё надул). В итоге становится понятно, что надувший всех товарищ умер и это всё ему явилось перед смертью.
Но речь не об этом, а о том, что в разных версиях там разные финалы – и число их доходит до трёх.
В одном из них двое сценаристов приходят к продюссеру (это, собственно,и есть главный герой), и он им пеняет: «Да вы что, мы ведь хотим это на новый год пускать, нам широкий прокат, как без хэппи энда, вы что? Посидите, подумайте».
И выходит.
Там, у этих двух сценаристов, лысого и маленького, происходит чудесный диалог: «Ну а как нам переделать? Может, он проснулся. а это всё ему снилось? – Но это же говно будет, – вздыхает другой. Ну а он в коме, очнулся? – тут второй вздыхает».
Вот это-то и называется «обнажение приёма».

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments