Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про то, что два раза не вставать

О, вот чудесная история.
Мои сограждане начали постить биографию Ирины Яковлевой-Те[ё(?)]рнер.
Причём, каждый перепост обрастает комментариями не хуже, чем известная цитата про «Титаник» из книги журналиста Никонова про скудоумие женщины.
Так вышло, что я столкнулся с этой историей давным-давно, двадцать лет назад.
В ту пору я работал читателем книг в газете *** - и у меня были коллеги. Коллеги мои были люди модные, и предпочитали писать о модных книгах – каком-нибудь Мураками или Пелевине.
Звезда Акунина только всходила тогда на небосклоне, а царство Марининой казалось вечным.
Вообще это было преддверие того самого путинского просперити, о котором, впрочем, ещё тогда ничто не говорило.
Да что там – ещё не грянул прошлый кризис, и бодрого премьера звали киндер-сюрпризом.
Так вот, поскольку всё ценное, как правило, было разобрано, я рецензировал фантастику, детективы, детскую литературу, военную историю, мемуары, кулинарные книги, пособия начинающим огородникам и словари.
И вот однажды курьер принёс нам книгу «Словарь убийц».
Это вполне реальное издание, оно и сейчас стоит у меня на полке, и вот в нём, на страницах 398-403, излагалась история Яковлевой-Тернер (1900-1926)[1].
Автор, надо сказать, тоже вполне реален и написал несколько книг стихов, две (как минимум) книги своих афоризмов и множество пьес. Между прочим, основал Всероссийское добровольное общество воздержания от смерти - партия бессмертных (сокращенно - ВДОВОС).
И вот у него в словаре-описи этих самых убийц, под самый конец, после шедших в алфавитном порядке чикатилл и блюмкиных, шла история дочери Юриста Ирины Яковлевой, что мстила большевикам, вернее, бывшим красногвардейцам за расстрел своего жениха.
Там было всё: арбузн… то есть, весь перечень немого кино: аристократка и богачка, любила лейтенанта флота, разлука, бешеные звуки затравленного фортепьяно. Мой отец в октябре убежать не успел, но для Белого дела он сделал немало.
Особенно хорош был финал – графиня (она к тому моменту стала графиней) отравила конфетой одного бывшего красногвардейца, двум другим подсыпала в бокалы яд «в одном из немногочисленных уцелевших коммерческих ресторанов», а потом вернулась в Париж (да, она приезжала в СССР всех травить именно из Парижа), и встретилась с последним негодяем – ныне советским дипломатом. Они были любовниками, и графиня связала его во сне. В его сне, я имею в виду. То есть, блядь, не то хотел сказать. Связала, да и дело с концом.
Проснувшись, дипломат увидел, что на него смотрит зрачок револьвера (Это уже я от себя - давно хотел использовать эту фразу, так почему и не здесь).
Дипломат от страха обмочился, и графиня побрезговала его убивать.
«Стыдясь позвать на помощь в таком состоянии, Сергеев сумел сам за полчаса распутать верёвки. Торопясь, он выскочил на улицу и был сбит проезжавшим автомобилем такси».
(Тут, кстати, мотив «Лолиты» Набокова).
Но нет - перед смертью он успел рассказать всё произошедшее.
А это важно, потому что больше было некому, потому что красавица, выйдя из дешёвых мебелированных комнат, спросила бутылку (а зачем меньше?) Chateau Pape-Clement урожая 1899 года (так написано), выпила рюмку (заскромничала и передумала) и застрелилась.
Лаврин, правда, дополнил этот рассказ ссылкой на книгу Ives Gauthier. «La Russie a genoux». Paris, 1938. Французы, выидимо, ничего не знали, но «Во всяком случае, в середине 1930-х годов кто-то из советских перебежчиков изложил эту историю в слегка искажённом виде французскому журналисту Иву Готье».
Так что, дорогой читатель, у него – искажённая, хоть и слегка, а у нас – то, что надо.
Но ссылка, я считаю, это дело портит, потому что всё равно этой книги ни одна поисковая машина найти не может, да и раньше не могла.
Так вот, известно, что всякие истории о цветах Татьяны Яковлевой и давке на «Титанике» путешествуют циклично, и сейчас вот пришёл черёд красавицы-графини.
Правда, авторизуя этот текст, насельники Facebook и Живого журнала вносят в него довольно забавные детали. Паралитика-красногвардейца травят уже не конфетой, а апельсиновым соком, купленным в Торгсине.
Отличный ход! Беда тут в том, что Торгсины открыли в тридцать первом, когда застрелившаяся в 1926 графиня уже истлела в могиле.
Ну, и тому подобное далее.
Особенно хороши комментаторы – от яростных феминисток до угрюмых антикоммунистов, от женщин трудной судьбы, горюющих по сестре, до завистливых мужских шовинистов.
А добрый товарищ мой, Сергей Кузнецов, норовит читать лекции по работе с информацией в Сети.


[1] Лаврин А. Словарь убийц. – М.: АСТ-ЛТД, 1987. С. 398-403.

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments