Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про то, что два раза не вставать

Вот сегодня день рождения поэтессы Софьи Парнок.
Непростой, юбилейный.
Известна она, правда, не сколько своими стихами, а женской любовью.
Но это не беда - могла бы какой ужасной смертью быть известна.
Я был довольно долго её соседом.
Я жил неподалёку от дома, где родился Пастернак – в странном небольшом доме. Дом этот когда-то был служебным у военного ведомства, и в нём расстреляли несколько составов жильцов – волнами.
Единственная квартира, в которой никого не расстреляли, была квартира моей родственницы.
Её муж счастливо умер в 1936 году.
А вот в соседнем доме жила поэтесса Парнок.
Она жила у меня за стенкой фактически, только на полвека раньше.
Эти дома были маленькие и стояли стена к стене.
Известно, что дом, где жила Парнок строил знаменитый архитектор Нирензее. В Москве что-то лихо снесли за последнее время много его домов, и поэтому проектировщикам велели, когда они это снесут, сохранить в новом здании форму старого фасада.
Но потом это разудалое дело сноса замедлилось, меня, впрочем, оттуда уже давно выселили.
Я к государственной машине сноса и разрушений относился философски, помня фразу Шкловского: «Когда мы уступаем дорогу автобусу, то мы делаем это не из вежливости».
Но вот старухи из моего дома боролись.
И соседские – тоже.
Однажды я пришёл к старухам, что пытались отстоять эти дома, на собрание.
Я сказал им:
- Старухи! Давайте повесим тут мемориальную доску: «Здесь в 1914 году Марина Цветаева потеряла невинность с Софьей Парнок». Дом станет выявленным памятником, на угол даже собаки ссать побоятся - и всё такое.
Но старухи обиделись и меня больше не звали.
Впрочем, дом Парнок, кажется, отстояли.

Кстати, отчего это творческие личности жили в квартирах за номером три – непонятно. Парнок тоже жила в третьей квартире – но не на 2-ой Тверской Ямской, а на 4-ой.
Я больше всего удивился именно этому открытию, ведь – каково? В трёх метрах, значит, от меня – за стенкой... Цветаева... И Парнок... А потом – те… И эти... И те тоже… А я-то, прочитавший Бог знает сколько текстов, про всех этих людей – ничего не знаю. Хотя, конечно, это всё надо проверить – может Парнок там делала совсем другое и с другими – она была известной ветреницей. Ан нет, пепел истории стучал мне в сердце, как полированные шишечки железной кровати в стену.
Стук-стук, слушай, сосед, силлаботонику русской поэзии.
Но и жизнь её не баловала, конечно.
А так-то дома тутбыли полны легенд – мне долго и серьёзно рассказывали про квартиру, что находилась подо мной – о том, как маршал Тухачевский пришёл туда на блядки, а его повязали по утру, и ещё со следами довольства на лице, и упаковали в чёрный автомобиль. И нужды нет, что его арестовали в городе Куйбышеве. Где город такой? Глянь вон всяк желающий прямо сейчас на карту – нет там никакого Куйбышева.
Был, может, да сплыл.
Отравили.
Как Тухачевский.
А несколько лет подряд я слушал из стены музыку. Нужно было привалиться стоптанным ухом в определенном месте – и было слышно тихое урчание электрогитары. Наверное, в подвале сидел какой-то человек, для которого наступил вечный день Сурка – он играл всё лучше и лучше, и вдруг исчез. Может быть, я опознаю его на слух в каком-нибудь радио.
Или вот во дворе нашего дома поставили какой-то бетонный куб, перевязанный арматурой.
На нём было написано: «Памятник потребителю». И точно, вместо части двора и больничного скверика нам на радость поставили богатый потребительский дом.

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments