ДЕНЬ ПСИХОЛОГА 22 ноября Иосиф ждал нового клиента. Жизнь только начала складываться хорошо – он долго переучивался (родная психиатрия была тут не в чести), но, наконец, открыл свою практику. Ассистентка открыла дверь и прошелестела: – Мистер Грач. Пациент был немолод, и явно – соотечественник. Он не лёг, а сел на кушетку и отвёл рукой стопку анкет. – Помните меня? И точно. Двадцать лет назад, Иосиф был на практике в психиатрической больнице. Небуйных до их палат водили не санитары, а практиканты. Как-то вечером он доставлял одного такого в другой корпус, и они долго шли крытым коридором. Вдруг пациент остановился и прижал его к стене: – Помните меня? А? Сорок девятый год, суд чести. Вы меня обвиняли, помните? Вокруг была ночь, и в коридоре царил смертный полумрак. Не было вокруг ничего – ни чеченской войны, ни Ельцина с Чубайсом – только сильные холодные пальцы незнакомца на шее Иосифа. Иосиф тогда попытался убеждать, ссылался на свой возраст и возраст больного, забалтывал сумасшедшего, но тот внезапно сам обмяк и успокоился. Точно, он был Грач. Грач была его фамилия. И теперь, спустя годы, Грач сидел напротив и доставал из-под полы большой серебристый пистолет. – Я сразу понял, что без оружия с вами не управиться. Помните, тогда, в сорок девятом, меня взяли сразу после собрания? – Бросьте, мистер Грач, вам же лет сорок от силы, что вы говорите… Но вдруг Иосиф увидел вокруг себя аудиторию с высоким ярусом скамей, людей в белых халатов и себя в центре этого мира. Иосиф услышал свой голос: «И этого господина, нет, не товарища, а господина с птичьей фамилией, который…» Который что? Тут же голос Иосифа с трибуны подсказал: «Во время заграничной командировки…» Этот Грач сидел такой понурый, на мгновение его даже стало жалко, но он был враг, у него нашли оружие. Но главное, он продавал науку на вынос. На вынос, да. Лекарство от рака – и на вынос. – Давайте всё обсудим, – не сдавался Иосиф. – Да обсуждали уж, – как-то даже весело отвечал ему Грач. Иосиф ощутил, что воздух вокруг него сгустился и запах вдруг морем, настоящим морем, не смешанным с запахами еды и бензина. Перед ним лежало тело с двумя аккуратными дырками в груди, рядом с которым стояли два красноармейца и равнодушно курили. – Ишь какой, – сказал один. – Чисто медведь. – У меня они все одинакие, – упрямо сказал солдат помоложе, – все на одно лицо, я их не разбираю... Солдаты посмотрели на него и вытянулись в струнку. Иосиф почувствовал, что пальцы сами расстёгивают ворот, и спросил себя: а нужен был этот человек в мире? Нужен? Усилием воли возвращаясь к себе в кресло, он простонал: «Не нужен, нет – не нужен!» Иосиф ещё пытался сопротивляться липкому мороку и произнёс, наконец: – Мистер Грач, да забудьте вы всё. Двадцать первый век на дворе. – Именно, – ответил пациент. – Пора. И щёлкнул чем-то металлическим в своём пистолете. И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки. Извините, если кого обидел