Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про то, что два раза не вставать


КОПТЕВСКИЕ БАНИ

Коптевские бани простые – они как раз такой нормальный тип бань, которые, что называется «без понтов». В этом смысле на них похожи Астраханские бани.
Бассейн там не бассейн, но – купель. Стоит бочка с холодной водой, висят над головой две бадьи с цепочками.
Что хорошо в Коптевских банях – так это то, как там сделана раздевалка.
Там всё из дерева – не липкий кожезаменитель диванов, не вагонные скамейки, а нормальные деревянные лавки.
Пар нормальный, крепкий.
Да только в середине дня чугунные чушки в печке уже были черноваты.
Один старичок принёс притом крапивный веник. О, крапивный веник! Жизнь его в парной скоротечна, исчезает он стремительно – но запах его незабываем. Крапивный веник это воспоминание о детстве, о дачных девках, что загнали тебя в зелёные заросли. Крапивный веник – это весна и начало лета, когда бабушка послала тебя в зимних варежках рвать крапивы на суп, чтобы пустить потом по нему ладью из крутого пол яйца. Охуеть, что это такое. Ах, крапивный веник...
А потом, через год, в те же примерно, времена, попал я в Коптевские бани, а там уже печка хорошая, да только от перекаливания доски пахнут горелым (в Коптевских банях очень мудрые широкие ступени к верхней площадке, удобные для сидения и лежания, но доски там хорошо менять раз в год).
Коптевские бани просты, да держатся своими сообществами – ухватистым народом северо-запада Москвы, там, где авиационные заводы, где люди, живущие на краю леса, помнят страшную нечаевскую казнь в гроте и то, как начинается достоевский бесовской бунт. В двух шагах – школа Казарновского. Казарновского я видел, преломил с ним хлеб, и Казарновский мне понравился. В нём был толк – и как-то, когда я проходил мимо, он развесил на фасаде своей школы фотографии всех выпускников.
Гигантские фотографии, надо сказать.
Непрост посетитель Коптевских бань, да бани нынче, по лету пусты.
Я бы рекомендовал посетителю Коптевских бань оберегаться зазубренной сливной трубы в прохладительной бочке и скользкого мокрого кафеля. Лавки там старого извода, серые, шершавые, будто чёрный хлеб с семечками. Однако, это всё мелочи, пустое.
Где мраморные скамейки – расскажу всякому.
Что до самого Коптево, так там много интересного.
Нагибин писал, что ещё в позапрошлом веке Коптево облюбовали цыгане-лудильщики. Рассказ этот у Нагибина фантастический, с Берия и его личной газовой камерой, да не в этом дело: «На северо-западе Москвы находится место, которое старожилы города до сих пор называют Коптевом. Когда-то там стояло большое Старое Коптево, давшее название Коптевской улице и Коптевскому бульвару, а выселки из этого села стали еще в прошлом веке улицей Коптевские Выселки. Не помню, с какого времени Коптево облюбовали цыгане-лудильщики и осели там.
Однажды меня занесло туда каким-то ветром, я помню смуглые горбоносые лица, кудрявые патлы, жилетки поверх ситцевых рубах с закатанными рукавами, прожжённые фартуки из мешковины, помню пестрые юбки женщин, черные лакированные головы грязных детей. А может, я ничего этого не помню, просто населил цыганский квартал привычными образами цыган. Добавив им фартуки — атрибут ремесла.
Но даже ложная память не помогает мне вспомнить, как выглядело Коптево. Наверное, как всякая московская окраина тех лет: двухэтажные кирпичные оштукатуренные домишки, иные с деревянным верхом, угрюмые низенькие подворотни, ведущие в замусоренные дворики с вонючей помойкой, деревянные облезлые заборы, из-за которых свешивают негусто облиственные ветви чахлые городские деревья. Булыжные мостовые и щербатые тротуары. Но для нашей истории всё это не суть важно. Конечно, если положить остаток жизни, можно разыскать материалы, дающие отчетливое представление об этой части города в начале пятидесятых, да жаль уходящих дней, которых впереди совсем немного.
Удовлетворимся тем, что Коптево выглядело неважно, ничего там не было привлекательного, радующего и умиляющего глаз, ничего, кроме цыган, сообщавших живописность и экзотичность скучной, неопрятной, запущенной московской окраине.
Впрочем, нынешняя новостройка с её высокими, плоскими неразличимыми домами, прямыми улицами, редкими изнемогающими деревцами, какой-то экзистенциальной пустотой выглядит ещё скучнее и безнадежнее, поскольку исчезла единственно освежающая краска — цыгане. Куда они подевались? Может, ушли табором, наскучив оседлой городской жизнью, может, рассосались по бесчисленным ансамблям, которых в середине пятидесятых расплодилось, что дождевиков после солнечного ливня. Не знаю».
Потом в Коптево заезжает залётная серая «Победа»: «В ту пору Москва уже порядком заполнилась этими машинами, но в Коптеве легковухи и вообще появлялись не часто: старые «эмки», трофейные развалюхи, иногда новенькие “Москвичи”, а “Победам” здесь нечего было делать, поэтому машина, естественно, привлекла внимание прохожих, что нервировало водителя, плечистого лысоватого блондина средних лет в черных очках. Апрельское слабое солнце не слепило, и очки мешали водителю, он то и дело снимал их, промаргивался и надевал опять. Похоже, он кого-то искал, кружа по кварталу и раз за разом возвращаясь к двухэтажному дому с мезонином, примыкавшему к баням.
Оттепельная мокрая весна уже кончилась, тротуары подсохли, и девочки играли в классы. Два прыжка на одной ножке, потом вразножку, снова на одной, разножка и поворот прыжком в обратную сторону. Некоторые при этом еще перегоняли из класса в класс плоскую стекляшку. Как и во всяком деле, тут были свои мастера, середняки и неумехи.
Из бани вышел распарившийся до арбузной спелой красноты парень и влюбленным взглядом прилип к “Победе”».
“Ну чего уставился? — затосковал водитель. — Все равно не купишь. Так нечего пялиться. Шел бы помалу в пивную, после парилки лучше нет холодненьким пивком остудиться. А почему вообще в разгар рабочего дня столько народу в бане парится? Этому разопревшему сейчас бы у станка вкалывать, или в конторе штаны просиживать, или за прилавком шуровать, а он банный день себе устроил”. И в который раз затревожила мысль, сколько лишнего народа в Москве околачивается».
Помимо этой нагибинской зарисовки, нужно сказать, что Коптево, вошедшее в Москву ещё в семнадцатом году, славно не только банями. В Коптево, неподалёку от них, выходит Алабяно-Балтийский тоннель, чем-то похожий по затратам на Беломоро-Балтийский канал. Знаменит Коптевский рынок, Центральный научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Н. Н. Приорова, институты атомного машиностроения, и загадочными режимными объектами.

 

И, чтобы два раза не вставать:
ежедневно: с 8:00 до 23:00 Цены: В будние дни 750 р. / 3 ч. Дети до 7 лет – бесплатно. В выходные – 800 р.
Б. Академическая, 13-а. (м. Войковская, станция Московской железной дорогРижского направления "Красный Балтиец")
Тел. +7 (495) 450–1709


_______________________________________
Астраханские бани
Бабушкинские бани
Варшавские бани
Воронцовские бани
Вятские бани
Измайловские бани
Калитниковские бани
Коптевские бани
Краснопресненские бани
Лефортовские бани
Бани Соколиной горы
Покровские бани
Ржевские бани
Сандуновские бани
Селезнёвские бани
Очаковские бани
Усачёвские бани

Бабьегородские бани
Богородские бани
Боевские бани
Виноградовские бани
Дангауэровские бани
Даниловские бани
Девкины бани
Доброслободские бани
Домниковские бани
Донские бани
Железнодорожные бани
Зачатьевские бани
Зубаревские бани
Ибрагимовские бани
Кадашёвские бани
Каменновские бани
Кожевнические бани
Крымские бани
Кунцевские бани
Марьинорощинские бани
Марьинские бани
Машковские бани
Меньшиковские бани
Можайские бани
Москворецкие бани
Оружейные бани
Полтавские бани
Рочдельские бани
Самотёчные бани
Семёновские бани
Суконные бани
Сущёвские бани
Тетеринские бани
Тихвинские бани
Трудовые бани
Тюфелевские бани
Устьинские бани
Центральные бани
Челышевские бани
Шаболовские бани
Ямские бани



Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments