Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про то, что два раза не вставать

У меня было очень странное ощущение от этой женщины.
При том, что я никогда не видел её в жизни – а это была знаменитая женщина из телевизора, которую звали Галина Шергова.
Важно, что я никогда не работал на телевидении, у меня не было точек для пересечения с ней, но когда я видел её на экране, меня поражала властность этой женщины. Может, это чувство было обманчивым, но то были времена, когда из всякого репродуктора пели про то, как ночь стоит у взорванного моста, конница запуталась во мгле, парень презирающий удобства, помирает на сырой земле.
Времена были юбилейные.
В ту пору мы с дедом на даче запоем смотрели шестидесятисерийный документальный сериал «Наша биография». Там тоже пели, и довольно задорно, про то, что нам не думать об этом нельзя,
и не помнить об этом не вправе я, -  это наша с тобою земля, это наша с тобой биография.Эпическое было мероприятие. Скажу даже так: невъебенный был, как сейчас б сказали, проект.
И этот сериал делала Шергова, вернее, я запомнил только её.
Понятно, что её не очень любили. Речь, конечно, не о нас с дедом, сидевших у дачного телевизора «Ленинград», снабжённого ещё линзой, а о тех, кто её знал в жизни.
Была такая заведующая Отделом рукописей Ленинской библиотеки Сарра Житомирская . Она написала мемуары «Просто жизнь» и, между делом, порицала бывшую свою коллегу, неплохо пристроившуюся «при демократах», и продолжала: «Да не одна же она благополучно существует в наше время, успешно перекрасившись в свободомыслящую личность! Вот кстати вспомнившийся пример. В книге Мариэтты Чудаковой “Литература советского прошлого”, в статье о книге Аркадия Белинкова об Олеше, сказано в одном из примечаний: “В 1967 году Аркадий сказал мне во время одной из встреч у него дома: ‘Мариэтта, я прошу вас запомнить - меня посадила Галина Шергова’. Имя я услышала впервые, но, конечно, запомнила. Может быть, время выполнить долг перед его памятью, назвав это имя”.
Мне это имя — правда, много позже — было знакомо, не в таком качестве, но в достаточно характерном. Пришлось однажды вступить с Шерговой в чисто научный спор, когда я выступила в печати против воскрешения ею в телепередаче, в качестве установленного исторического факта, версии о том, что прототипом пушкинской Татьяны является Наталья Дмитриевна Фонвизина (Ужель та самая Татьяна? // Знание — сила. 1986. № 11). Мы (почему-то с Натаном (Эйдельманом – В. Б.) ездили в Останкино объясняться с Шерговой и заместительницей телевизионного босса Лапина - типичной, не переносящей критики руководящей дамой Стеллой Ждановой, и я хорошо помню тягостное впечатление от этого объяснения, главное же, от самой Шерговой - особенно от того, как она настойчиво старалась придать совершенно неуместный политический оттенок дискуссии на такую нейтральную тему.
А теперь вдова Зиновия Гердта помещает её воспоминания в сборнике мемуаров, посвященных замечательному артисту. А Егор Яковлев предоставляет ей слово на страницах своей, в общем вполне достойной “Общей газеты”…»
Действительно, у самого Белинкова есть фраза «Проф. Я. Е. Эльсберг — один из самых выдающихся и опытных доносчиков в советской литературе. Слова “настоящим сообщаю” — обычная формула, с которой начинался донос. Я этo очень хорошо знаю по доносам на меня другого доктора филологических наук, профессора В. В. Ермилова, члена Союза писателей СССР Н. С. Евдокимова, члена Союза журналистов СССР Г. Шерговой. С их доносами меня познакомили при освобождении из лагеря» .
Но это сложная история – я доносов этих не видел, а видел только строчку в опубликованном следственном деле, где речь не о доносах, а о допросах, и кто поймёт, какие там были действительные мотивы. Белинков же был человек горячий – стоящий рядом с ним мог легко превратиться в героя знаменитого рассказа Даниэля «Искупление», да не в этом дело.
Я рассказываю не о человеке даже, а о своём впечатлении.
Биография  этого человека, в общем, хорошо известна. Внучка кантониста, была сотрудником фронтовой газеты, секретарём комсомольской организации Литературного института, получила Государственную премию… Не в этом, повторяю, дело.
А в этом ощущении властной королевы, которую я видел на экране.
Демоничность ей если не шла, то была как-то естественна.
Юность, война, комсомол, стихи в Литературном институте – она стихи сочиняла, да, документальное кино, интервью на «Эхе Москвы» на прошлой неделе.
1923 год рождения.
Мокрый ветер в лицо хлестал на исходе октябрьской ночи. Новый день на рассвете встал
над землею светло и прочно.
Ну, не сказать, что я сильно всем этим удивлён. Я удивляюсь каждому новому прожитому дню. Наличию Галины Шерговой в нем я не очень удивляюсь - мой дед в девяносто лет тоже сохранял ясность ума.
Я, пожалуй, немного удивлен этому гипнотическому действию Шерговой на меня.
Она как-то напоминала мне василиска.
В общем, я видел иной мир.

Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments