Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про то, что два раза не вставать

Крымские бани - 1

КРЫМСКИЕ БАНИ



В Москве было целое ожерелье бань, стоявших по Москве-реке по обе стороны кремля - Бабьегородские, Каменновские, Суконные, Устьинские... На деле их было куда больше, но все они канули в нети.
И не то, чтобы о них нельзя сожалеть - сожалеть можно о чём угодно, да только процесс этот естественный. Невозможно написать летопись московских ванных - можно написать ироническое описание ванн сидячих и ванн лежачих, ванн, сохранившихся от дореволюционных богачей, на гнутых ножках с львиными лапами и ванн современных богачей с дырками для пускания воздуха.
Один мой товарищ, весьма упитанный человек, залез как-то в такую ванную и заткнул своим телом все отверстия для пускания воздушных пузырьков.
Так и сидел в недоумении.
То есть, мы можем описать типы, а десять миллионов чугунных, стальных и мраморных изделий - не можем.
Но некоторым исчезнувшим московским баням повезло.
Они присутствуют в текстах, текстах литературных, техстах знаменитых, написанных как бы изнутри, а не нерегулярными посетителями, несведужими в нутряной жизни бань.
Но обо всём по-порядку.
Вот было такое место – «Крымский брод», или потом «местность у Крымского моста».
У Крымского вала жили послы крымского хана - двор, говорят, простоял до 1785 года, по сути оставаясь маленькой посольской крепостью. Всё это как-то рифмуется с происходящими ныне событиями, но не знаю как.
Напротив высокого берега был выпас, сохранившийся долго. Ещё Герцен вспоминал, что в его детстве было слышно, как с лужков, с Лужников, гонят коров и они звенят своими колокольцами-болталами по арбатским переулкам.
Место было недобропамятное - с Крымом воевали много, и переправившиеся вброд татары двигались к Кремлю по тому, что потом станет Пречистенкой и Остоженкой, или, на выбор - Кропоткинской и Метростроевской.
После набега 1591 года был насыпан Земляной вал, что несколько остудило разбойников. А вот в 1612 году Козьма Минин перейдя Крымский брод, дрался с гетманом Хоткевичем, подошедшим к Москве с юга.
Хоткевич поднялся на Воробьёвы горы, откуда его выковырять было затруднительно, да потом и вовсе отошёл от города.
Мост тут возник довольно давно - прорыли Водоотводный канал, поставили Бабьегородскую плотину, река поднялась и в конце XVIII века никакого брода не стало.
Земляной вал был срыт в двадцатых годах века девятнадцатого (Николаевский мост уже стоял), а в 1872 поставили мост железный, крепкий (вон он какой, на старых фотографиях - с островерхими башенками, со строгим указанием «Езда шагом и в один ряд», с полицейскими на входе и выезде) – честно стоял он до нынешнего, открытого 1 мая 1938 года.
Да вот только места тут были - неудобье, чуть не каждую весну случалось затопление. До последней возможности эти места использовали для выпаса, но на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков всё же основательно застроили. Стояли тут мясные лавки и лавки мучные, поставили к мясням лавкам - бойни. Тут же встали постоялые дворы для тех, кто эту еду в Москву подвозил – дешёвые постоялые дворы, разумеется.
В общем Михаил Николаевич Загоскин, автор «Юрия Милославского» вполне справедливо описал эти места как «Неопрятный рынок с запачканными лавками, а там Крымский брод со своими грязными огородами и безобразным деревянным мостом».
При новой власти, в 1923 году, там впрочем, устроили Всероссийскую сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставка. Многочисленные свалки очистили, поставили павильоны (в том числе и знаменитую «Махорку» Константина Мельникова), а потом и вовсе на этом месте учредили Парк Культуры. Перед большой войной открыли новый Крымский мост, строительство которого ещё больше зачистило пространство справа и слева Крымского вала.
Напротив парка ещё стояли многочисленные деревянные дома - исчезали они постепенно, но целыми переулками. Был вот целый Банный переулок - и нет больше Банного переулка, вернее, тот что есть, совсем в другом месте и назван так по Ржевским баням.
А в этом стояли бани Крымские - примерно там, где сейчас розовое здание художественного училища, там где сходится короткий 2-й Бабьегородский переулок с Мароновским.
Место было примечательное, литературное. К примеру, Иван Бездомный бегал топиться в Москва-реке как раз напротив - но это персонаж уже новой литературы.
А у Крымского моста было намолено и русской классикой.
Сын банщика писал об одном из своих посетителей: «Про графа Толстого я слыхал ещё в раннем детстве. Он жил за Крымским мостом, в Хамовниках, и его дворник и еще какой-то «человек» ходили мыться в Крымские бани.
Говорили у нас, что он страшный богач и большой чудак, всё чудит… а пожалуй, что и скупец: дворник и «человек» ходили в «дворянские» бани, за гривенник, а граф Толстой, — от таких-то капиталов! — всегда в «простые», за пятачок. Возьмет веничек за монетку и парится-мается, и всё сам, без парильщика, потереть даже спину не покличет. Видать его не видали, а, говорят, бывает… рано придет, никто и не уследит, что, мол, граф Толстой, а так, мужичок и мужичок, в полушубке и в валенках. И еще говорили, — не то, будто, во святые собирается, не то в голове у него что-то… чу-дит! Сам за водой на бассейну ходит, а “человек” ему кушать подаёт, в перчатках!..»
Владел Крымскими банями, человек солидный, Сергей Иванович Шмелев.
Мы о нём много что знаем, потому что сын его стал писателем. Этого сына, что в голом беззащитном виде наблюдал писателя Толстого, звали Иван Шмелёв. И всё то, что написано в «Лете Господнем» о банях, написано именно о Крымских банях: «Спускаемся от рынка по Крымку к нашим баням — вот они, розовые, в низке! — а с Мещанского сада за гвоздяным забором таким-то душистым, таким-то сочным-зелёным духом, со всяких трав!.. с берёз, с липких еще листочков, с ветел, — словно духами веет, с сиреней, что ли?... — дышишь и не надышишься».


Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment