Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про то, что два раза не вставать

Сахар был – колотый, пилёный, быстрорастворимый и постный.

Никакого тростникового, коричневого и прочего не было.

Хотя, казалось бы, Куба – рядом.

Зато жили по деревенским сельпо сахарные головы – бесформенные, а чаще всего похожие на конусы.

Дед иногда делал «сахарброды» - бутерброды, на которых, поверх тонкого слоя масла, насыпался сахар-песок.

Эти «сахарброды» вообще очень известная вещь - с маслом и без. Те, что без масла, чуть смачивались чаем, чтобы сахар с их не сваливался. Эти «сахарброды» упоминаются в воспоминаниях Елизаветы Драбкиной о Ленине (именно, о постреволюционном периоде): «Прежде чем разговаривать, он <Ленин – В.Б.> налил две чашки чаю из синего эмалированного чайника, стоявшего в углу. Поставил на стол блюдце с сахарным песком и тарелку нарезанного черного хлеба. Сахару было мало. Мы клали его слоем на хлеб и пили чай, как говорил Владимир Ильич, с “сахарбродами”»[1]. Впрочем, мой дед, мальчишкой переживший блокаду Юденича, тоже их очень любил - до поздних времён. Возможно, что это именно питерская традиция, потом распространившаяся далее. А колотый сахар я застал в Москве в семидесятые, ну и потом в разных чаепитиях восточного извода - когда к стаканчику  чая подавались два кусочка именно колотого сахара.

Сахарные головы были в продаже ещё в семидесятые, правда, в основном в сельской местности.

Был так же сахар пилёный, в коробках. Там лежали кубики твёрдого сахара, что растворялся вовсе не сразу, как быстрорастворимый рафинад.

Особую ценность почему-то представляли сэкономленные в поезде кусочки железнодорожного сахара, завёрнутые в бумажку с изображением локомотива. Они были соединены по два, что-то в их было от конфеты, да только если не углядеть и чуть намочить краешек, этот твёрдый брусок рассыпался прямо внутри обёртки. Постный сахар был фруктовым. Влажные квадратики его продавались на вес. Кажется, он был трёхцветный - белый, зелёно-мраморный и розовый. Он летом, во время жары, слипался и его можно было резать наново.

Вообще, как исчезли сахарные головы, победил сахар-песок и кубики быстрорастворимого сахара. Пилёный и колотый куда-то исчезли.

Кстати, дед мой любил вспоминать простонародные байки «О том, как царь Николай...»: «Слыхали ль вы, как царь Николай чай пьёт? Берут большую-пребольшую сахарную голову, делают в самой макушке дырочку, и туда льют горячий чай. Вот так царь Николай чай пьёт». Следующая история, была, правда, не о сахаре:  «Слыхали ль вы, как царь Николай спать ложится? Ложится царь Николай на двенадцать перин, а в Петропавловской крепости каждый час стреляют из пушки и кричат:

- Тихо! Царь Николай спит!»

Его сестру (она закончила Смольный институт), эти истории до крайности раздражали.



[1] Драбкина Е. Чёрные сухари. – М.: Художественная литература, 1970. С. 55.




Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments