Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про то, что два раза не вставать

– Дочитываете ли вы все книги до конца, или можете забросить какую-то не понравившуюся?

– Как правило, дочитываю. Другое дело, что книгу, которая мне кажется халтурной, я быстро перелистываю – для проверки. Вдруг всё же что-то интересное там есть.

– Сколько часов в день вы отдаёте книгам?

– Не знаю. Сегодня вообще ничего им, мерзавцам, не дал. Прочь-прочь! Кыш-кыш! Летите отсюда!

– Читали книги Макаревича? Стоит ли приступать к ним, и если да, то кому?

– Это смотря какие книги Макаревича имеются в виду – я читал его книгу про дайвинг, и одну из книг про публичную кулинарию. Кулинарную книжку я помню плохо, и она мне не понравилась. Книжка про дайвинг была познавательная, но я её кому-то подарил.

– Читали интервью Михаила Шишкина в «Афише»? Как вам шишкинское определение местечковости современной русской литературы?

– Если это «Новый русский роман найдет читателя в мире, только если русские писатели перестанут писать о России и начнут писать о человеке», то это правда. Я согласен с тем, что современная русская литература – неважнец. Для меня русская литература кончилась шестьдесят лет назад, со смертью Платонова.

Другое дело, что Шишкин – мой друг. И я иногда, просто в силу того, что с ним говорю в частном порядке, лучше понимаю короткие ответы в интервью – так вот, другое дело, что я в Западной литературе не вижу уж таких сияющих фигур, к которым я хотел бы приехать в их замок д'Ивуар, как в Ясную Поляну. То есть, очень наблюдаю очень сильный «средний класс», но так чтобы уж такой какой гений, пишущий о человек обнаружился... Нет, не вижу. Просто в XIX и начале ХХ века литература была главным коммуникационным искусством, а нынче вовсе нет.

Гений – не гений, а приехать к кому-то западному мне б хотелось, но имени не назову – чтоб вдруг не потерять анонимность. А вот с кем вы из этого сильного среднего класса хотели бы посидеть в баре?

– Ну список был бы странный – просто есть писатели, которых я сейчас готов что-то спросить, а есть те, с которыми, наверное, полезно было бы поговорить, но надо придумывать вопросы как для интервью.

Я как-то ехал на велосипеде по Тверскому бульвару и увидел Орхана Памука. Хороший такой Памук, когда я ему сказал, что пишу повесть про Стамбул, он мне, кажется, не поверил.

Так вот, о чём говорить с Памуком, я знаю.

А вот нужно ли мне говорить с Нилом Гейманом – не уверен.

С Павичем я говорил, и это было правильно.

У Переса-Реверте есть что спросить, а на Бегбедера я как-то поглядел, да и решил не спрашивать ничего. В голодный год я бы подумал – ему хлебушка-то дать или подождать.

– А за что вы так Нила Геймана?

– Я Геймана совершенно не так. Я его иначе.

– А о чем вы беседовали с Павичем?

– О курительных трубках.

Извините, если кого обидел

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments