Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про то, что два раза не вставать

– Как называется ваша первая прочитанная в жизни книга?

– Нагишкин Д. Храбрый Азмун. Амурские сказки. Рисунки автора. – М. – Л.: Государственное Издательство Детской Литературы Министерства просвещения РСФСР, 1949. – 231 с.

– Как называется последняя прочитанная вами книга?

– Я задумался – потому что вдруг обнаружил, что не знаю. Вот я только что закончил «Кюхлю» Тынянова – я как-то пытался читать эту книгу в детстве, а потом отчего-то бросил – не от отвращения, а не помню отчего. Но сейчас я её не читал, а прослушал в наушниках, поэтому такой ответ не годится.

Потом начинаешь думать дальше – ведь прочитать, это наверное именно «прочитать», а не прочитать две главы в разных местах книги, сделать выписки и закрыть – так-то я бы ответил это дневники Чуковского и «Сентиментальное путешествие» Шкловского.

Что же я именно «прочитал»? Наверное, книгу Басинского «Лев Толстой: Бегство из рая», но это было весной.[1] Что же я прочитал летом?

По-моему, это очень увлекательное расследование, позволяющее мне сделать вывод о том, что я стал читать фрагментами.

А вопрос был простой, не так чтобы распространённый.

– Что сейчас модно читать? Кого сейчас модно читать?

– Вообще-то сейчас модно читать non-fiction. К примеру, книги, наставляющие в смысле жизни – вон, как какой-нибудь Нассиб Талеб.

– А где это у Талеба про успешность? У него больше про непредсказуемость, шарлатанство финансовых аналитиков, про кризисы и прочие реалии жесткого и несправедливого мира, что «успешные и позитивно-мыслящие» предпочитают не замечать.

– Ну, конечно, не про успешность в смысле «Как заработать миллион». Но стоит пояснить своё отношение – вокруг этой книги странное облако. Дело в том, что бывают такие книги, которые тебе хвалят заведомо странные люди. Например, так мне хвалили Ричарда Баха – то есть, вот книга, что объяснит тебе всё. И не то, чтобы я не верил в то, что бывают книги, объясняющие всё, но как-то велик риск нарваться на сектантов. (Сектанты тут – это такое расширенное понятие). Я сектантов не люблю, потому что у них чуда не бывает, сколько бы тебе не твердили, что перед тобой небо в алмазах, только оторви попу от стула и сделай пятнадцать приседаний. Чуда нет. И если ты смотришь внимательно, то видишь только нейлоновый полог и сплющенных комаров на нём.

В обществе устойчивый спрос на книги-рецепты, написанные бодрым убеждающим тоном. Но этот бодрый тон на меня не действует.

И я понимаю, что просто так уже я этот текст не могу читать, а мне нужно его читать с таким внутренним арбитром, чтобы и внутренний сектант высказался, и внутренний экзорцист. А арбитр их должен рассуживать.

Но разбираться с этими деталями – труд, труд тяжелый – ну его.

У этих книжек-объясняющих-жизнь-как-она-есть наличествует такая особенность – пройдёт волна ажитации, и все начинают говорить «Эко мы повелись, это же не кровь, а клюквенный сок». И все говорят, что давным-давно подозревали, что это смесь Коэльо с Карнеги, а хвалили из вежливости.

Кстати, Карнеги действительно учит жить, и советы его толковы – включая запомнившийся мне – «поздравляйте людей с днём рождения, потому что вы можете оказаться единственным человеком, что поздравил кого-то, кто в этот день оказался одинок». Мне безо всякой прагматики это показалось верным.

Так и с прочими такими книжками – я всё время рядом с ними чувствую себя в магазине на диване.

А у нас, я думаю, что модной литературой в глазах общества сейчас является проблемный роман с реальными персонажами, которые должны угадываться или почти угадываться читателем.

Скажем светский или политический роман, в котором узнают медийных персон. Вариантом такой образовательной беллетристики является этнографический роман. Роман, написанный каким-нибудь папуасом, книга, в которой сюжет и стиль слеплены редакторами, а книга интересна тем, что про папуасов. Или про нищих афганцев. Или про эскимоса с каким-нибудь чувством снега. Прекрасно, если автор в такой книге пишет собой и себя…

Но это «внешняя мода», незатейливая. Более интересная мода на роман-притчу – текст, который может и не содержать прямую мораль, но при этом иметь парадоксальный сюжет. Вот как «Парфюмер» Зюскинда. Сделаешь шаг вправо от этого канона – попадёшь в что-то заумное. Сделаешь шаг влево, наступишь в какого-нибудь пошлого Коэльо. Но с модой всегда так – по подиуму надо ходить прямо.



[1] Весной 2010 года.

Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments