Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про то, что два раза не вставать

***

– И в каком возрасте вы окончательно поняли, что ваше призвание – писать?

– Ох. Я и сейчас окончательно этого не понял. Я довольно долго преподавал в школе, в колледже, а потом в институтах и университете. Я бы и сейчас не отказался от этого занятия. Или бы вёл какую-нибудь передачу на радио, а сочинял бы в свободное время. Но этот рынок труда забит. А так-то что, надо будет, и полы мыть буду.

Сколько знаков вы можете написать за день? Сколько дней заняло написание самого короткого и самого длинного вашего произведения?

Знаете, это хороший вопрос – потому что я получил хороший шанс это сформулировать для себя, задумался и стал вспоминать.

Во-первых, тексты бывают разные, одни ты любишь, а другие ненавидишь. Есть и те, что пишешь равнодушно, как работник почты, штемпелюющий конверты (я однажды видел, это очень странное зрелище). Вот короткие рассказы я писал за несколько часов. Например, я придумал рассказ «Майор Казеев», который я очень люблю, как-то зимой, стоя на углу улицы Чехова и Садового кольца, и когла минут за пять потом дошёл домой, то просто его записал. Действительно, можно написать рассказ на адреналиновом шторме, но его бы хорошо потом вычитать и отредактировать, и лучше – несколько раз. Потому как есть известная история, которую рассказывают то про Хаксли, то про Вуда, хотя, это кажется, какой-то английский наркоман, про которого написал Оруэлл. Так вот этому наркоману открылись во время трипа какие-то удивительные тайны мироздания. И он даже их записал. Проснувшись наутро, он обнаружил каракули следующего содержания: «Банан большой, но кожура еще больше».

С такими рассказами есть этот банановый риск.

С другой стороны, я однажды написал роман в двадцать шесть дней – подобно Достоевскому, и даже в те же дни. Я специально не загадывал, но так просто всё совпало.

А когда я работал в большой газете, то мне часто приходилось написать несколько рецензий общим объёмом в полосу (газетную страницу) за день, а это было почти половина авторского листа. Вот я и думаю, что пятнадцать-двадцать тысяч знаков – это нормальный выполнимый объём. Но тут есть оговорка: эти объёмы – некая абстракция: одно дело успешный человек, журналист или врач, который между делом пишет роман, другое – человек, связанный условиями договора, запродавший себя как тот же Достоевский.

Во-вторых, важно, для чего ты живёшь. Я не могу сказать, что кроме белого экрана Microsoft Word мне ничего не надо. Надо много что ещё – лениться, смотреть на небо, пойти в гости.

Да и я не уверен, что человечеству нужны от меня десять-двадцать тысяч знаков в день. Во всяком случае, я пока не вижу желающих их оплачивать.

– «Адреналиновый шторм» – очень точно и ёмко. 200/140. Но ведь в подобном состоянии писатель действительно похож на психа. Главное – не остаться в нём навсегда.

– Если это вопрос (а он не влез, и поэтому я отвечу не на него, а на такой несуществующий вопрос, который меня самого волнует). Я – за умную прозу. Если мне подпихивают какое-то безумие, то ну его в болото. Иногда (особенно в живописи и в музыке) пытаются делать вид, что безумие самоценно. Это всё неправда, и я вспоминаю тогда Джима Моррисона, что под конец жизни был весьма дурён, пел неважно, полконцерта переругивался с залом и попадал мимо нот под веществами.

В прозе сразу видно – умный твой собеседник или нет. Всё время оглядываешься, проверяещь себя и буквы... Да, безумие прозе противопоказано – я бы даже сказал, что безумие всему противопоказано, но я за всех не автоответчик.

– Писатель, в сущности – обманщик?

– Скоро увидим. Я тут дал одному писателю в долг – если не вернёт, то именно так. Я потом доложу о результатах, как и что.

Извините, если кого обидел

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments