Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про то, что два раза не вставать

 

***

Романы Вирджинии Вулф нравятся Вам?

– Вы знаете, я отнёсся к тому, что читал (а прочитал я по-настоящему только один роман) очень спокойно. Не знаю, что тут сыграло большую роль – то ли, что я немного опасаюсь сумасшедших, то ли ещё что – не знаю.

Самое интересное не о чем это, а как это сделано. Разве обязательно быть сумасшедшим, чтобы писать не хуже В. Вулф??? (Но, возможно, сумасшедшинка и помогает.)

– В этом и есть интересное – вот вы, к примеру, поклонник Вирджинии, а я – нет (Мне она кажется скучноватой). Но в вас такое мнение вызвало бы возмущение – ведь это ТАК сделано! Ну а для меня нет этого всплеска эмоций (причём он мне не чужд вовсе – но вот в данном случае – отсутствует). И интересно, во-первых, что во мне заставляет подозревать поклонника Вирджнии Вульф.

Во-вторых, можем ли мы объяснить эмоции, что вызывают в нас любовь к тем или иным произведениям. Это может быть импринтинг в детстве, первая любовь, воспоминания о счастливых/несчастливых днях, связанные с книгой, воспоминания о собственном состоянии – был молод и здоров, любил перечитывать Лескова – вот поэтому то, и только поэтому – он лучший, ну и тому подобное.

Что в вас заставляет подозревать поклонника Вирджинии? (Но ведь я тут могу только задать вопрос, а не отвечать, правда?) Магия текста В.В. и ваш вкус – короче в этом формате не скажешь.

Здорово! Но где-то механизм сбоит – я не люблю Вирджинию Вульф.

– Вы боитесь Вирджинию Вульф? или только её поклонников?

– Ну, Вирджинию не очень боюсь – хоть она и изменившимся лицом бежит пруду. Она давно скончалась, и вряд ли будет мне вредить.

Поклонники её могут быть, конечно, опасны, но и тут у меня некоторый оптимизм. В конце концов, я не желаю им ничего дурного, да и со спокойной доброжелательностью отношусь к их кумиру. Без восторга, да, но тут и не нужно от меня хотеть слишком многого.

– Как Вы думаете: не Провидение ли задало Вам вопрос о Вирджинии Вульф? Как ни как можно привязать к смерти Тэйлор.

– Думаю, что не Провидение. Второго предложения не понял, там что-то с согласованием.

– Извините. На вчерашний день его (вопрос) можно было привязать к пророческому воспоминанию об Элизабет. Прошу прощения, не правильно написала «как никак» – неуч, бывает. Всё ни как не привыкну, что здесь не отображаются «ники». Что наиболее незабываемо в В.В.? Красота или стервозность? Как у Вас получается сохранить спокойствие и отбривать людей без чрезмерного их «окунания»?

– Тут три вопроса. На первый я давно уже ответил – к Вирджинии Вулф я отношусь вполне равнодушно, с красотой там было сложно – это, во-вторых, и, наконец, в-третьих, я действительно не хочу никого обидеть.

 

***

– Читали последнюю книгу Л. Гинзбург?

– Если последняя (сама она умерла двадцать лет назад, понятное дело) – «Проходящие характеры: Проза военных лет. Записки блокадного человека» – то нет. Я не знаю чем она отличается от моего издания, которым я прилежно пользуюсь: Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. – Спб.: Искусство-Спб, 2002. – 768 с.

Наверное, примечаниями, что мне немного обидно, но что делать. Однако почти восемь сотен страниц, я думаю, перекрывают многое.

– Откуда такой интерес к «Записным книжкам» Гинзбург, и как вы ими прилежно пользуетесь?

– Гинзбург одна из «младоформалистов» и часть той среды, которая мне давно была интересна – история литературы двадцатых и тридцатых годов прошлого века, Тынянов, Шкловский и Эйхенбаум.

С другой стороны, она мастер точных наблюдений безотносительно от её специальности. А когда питерцы издали этот толстый том лет десять назад, я сказал им, что напишу про него статью, а они пусть только мне его подарят (он какой-то ужасно дорогой по тем временам был).

Вот, вас сравнили с Вайлем-Генисом. Обидно?

– Да нет, отчего же? Они хорошие. Жизнь у них была интересная. Правда, Вайль умер – но это тоже не страшно. Отчего ж не сравнить?

У меня споры, до пены, с другом – о Веллере. Не выношу, когда ко всем презрительно относятся (хоть скольки бы пядей во лбу) А Ваше мнение каково? (Вы не боитесь возможных последствий после нелицемерного ответа?) Не люблю его – как писателя и ни как! А Вы?

– Да как вам сказать... В моём-то понимании, Веллер человек обуреваемый комплексом мачо, То есть, он дурной писатель, спекулирующий на возбуждении читателя от разных эмоциональных призывов «Встать с колен! Расстрелять! Вооружить!» До «От нас скрывали, а вот на самом деле...» Причём оказывается, что в качестве откровения он представляет читателю ужасную ахинею. Да вот и вот.

Зачем Вам вопросы? Из них можно что-то извлечь? Хорошо, тогда: как Вы думаете, если люди (сейчас же пост и всех призывают к покаянию) действительно все, искренне, в раскаянии (а его может дать Один Бог) упадут на колени – случится Чудо?

– Пути Господни неисповедимы.

И это всё? Вы не считаете нужным быть искренним? Как по-Вашему – искренность – признак «недалёкости»?

Со скорбью чувствую в вашем вопросе недовольство. Я с опаской отношусь не к «искренним» (это вообще чорт знает, что за понятие), а к легко возбудимым людям. Мой опыт говорит, что экстаз у легковозбудимого человека быстро сменяется депрессией и, чаще всего, обидой. Очень сложно всё время держать высокий градус эмоциональности.

И вы ещё учтите – прелесть анонимных вопросов в том, что они тут штучны – как на пресс-конференциях. На больших пресс-конференциях, как правило, второго вопроса не дают. Здесь диалог не получается: вас легко перепутать с другим анонимом.

– «Вас легко перепутать с другим анонимом» – спасибо за содержательный ответ. А откуда у Вас познания в человеческой природе?

– А у меня нет никаких познаний. Собственно, никаких тайн в человеческой природе тоже нет: это как с диетами. Диетических теорий в мире, наверное, существует сотни тысяч, межу тем, все, буквально все знают, что для того, чтобы похудеть, нужно меньше есть и больше двигаться. Но спрос на журналы со статьями об этом устойчив, и диетологи нынче небедны.

Хотя казалось бы.

***

 

– На какую тему Вы хотели бы прочесть цикл лекций (например, на канале «Культура»)?

– Это хороший вопрос, потому что он сразу напоминает мне о разнице между «могу» и «хочу». То есть, я бы очень хотел бы почесть цикл лекции о литературе двадцатых годов прошлого века, о том, что именно в ней сконцентрирован шанс на выживание для литературы нынешней. Но есть десятки докторов наук, которые этим занимаются и меня попросту съедят. Причём съедят не просто так, а действительно поймав на неточностях – ведь я писатель, а не доктор наук. А вот мог бы я прочесть лекцию о современной мистике – о том, как на смену вере в научный прогресс приходит вера в мистику, во все эти заговоры (во всех смыслах этого слова), про то, как живёт сейчас научное знание. Ну, и как давит на него мистическое сознание. Вот это, я думаю, было бы интересно.

– А вы сами чувствуете давление мистического сознания на научное знание, внутри себя? (Вопрос мой, наверное, идиотский, но зато ноги длинные).

– Я-то чувствую, но мне легче, чем многим: я написал тогда мистический рассказ – и порядок! Освободился. И поэтому в остальной жизни я совершенно не мистик. В остальной жизни у меня строго.

Если ко мне электрик забредёт, а потом будет оправдываться, что не починил проводку, потому что в квартире феншуй некачественный, и надо на полу пентаграмму нарисовать, то конец этому электрику.

Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments