Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про то, что два раза не вставать

<...>

1.
      
Довольно сложно заниматься футурологией и манифестациями. В таких случаях речь неминуемо клонит к эсхатологическим прогнозам. Меж тем, многие явления, особенно в культуре, претерпевают такие изменения, которые, как кажется, отменяют само их существование. То есть, культура и литература в частности настолько  активно реагирует на измения цивилизационного типа, что часто произносятся слова о смерти литературы. Речь идёт о современных преобразованиях в книжном деле не столько с позиции издателя, сколько с тоски зрения производителя контента. Слово контент в меру цинично, потому что слово литература часто используется как оправдание бесприбыльности или просто ненужности текста.


2.
      
Довольно много говорили о трагической гибели бумажной книги. Это были удивительно эмоциональные обсуждения, причём в тот момент, когда людям, связанным с кнопками и экранами стало понятно, что гибель массовой бумажной книги неотвратима.
Это происходио долго, и эта тема окончательно всем надоела, и уже не осталось никого, кто в качестве серьёзного аргумента приводил бы запах переплёта и шелест страниц.
Лучше всего объясняют этот процесс метафоры - и, значит, происходит перерождение книги старого типа во что-то наподобие почтовых марок.
Почтовые марки имеют сейчас филателистическую ценность, при этом никого не смущает, что большая часть писем отправляется при помощи Сети. Однако, если отбросить естественное чувство отчаяния ставших ненужными людей, ничего страшного в этом нет. Однако эмоции самих производителей были подлинными – потому что окончился срок одного общественного договора. То есть, того самого контракта, что был неписьменным образом заключён между производителями контента и обществом. Писатель должен был писать, а читатель – читать. Так продолжалось почти до конца
XX века, но тут-то и произошли известные изменения.


3.
      
Во-первых, было открыто множество других способов проводить время – и к обществу пришли визуальные искусства. Иконка победила букву. Во-вторых,  культура, согласно демократическому голосованию платежом, стала полностью демократической. То есть, исчезла волюнтаритская пирамида эстетики («Стыдно не читать Толстого? – А почему стыдно?» - раньше этот спор кончался репрессиями со стороны школьной учительницы или главы государства,  ныне аргументация такого рода не работает). Но, более того, в демократическом искусстве этот спор вовсе не имеет разрешения. [Чтобы два раза не вставать, что разговор идёт о смерти. Смерть вообще очень притягательная тема для обывателя - смерть человека, смерть литературы или гибель империи]

Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments