Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про то, что два раза не вставать

Есть такие темы (не устаю повторять), которые надо обсуждать либо первым, либо в абсолютном состоянии опоздания.
Ну, к примеру, о внеплановом хоровом пении в храмах говорить следует в тот момент, когда всем это уже надоело, и от этих разговоров - вкус медной ручки во рту.
И тут ты выпрыгиваешь из кустов, будто печальный человек в парке, и распахнув настежь пальто, предъявляешь своё соображение.
Я тут, перемещаясь по дальним дорогам, думал об общественной скорби.
Есть такие явления общественной скорби - когда люди выказывают уважение к чужой смерти.
Чужая смерть всегда напоминание о твоей собственной.
Но есть ещё массовое несчастье - когда приспускаются флаги, и из телевизоров на время пропадают тётки с голыми сиськами.
Так вот, когда начинался сентябрь, я наблюдал много вполне образованных горожан, что были недовольны отсутствием траура.
Речь шла о том, что первого сентября, как все мы помним, захватили школу в Беслане, и кончилось это через три дня печально, хотя и могло кончится куда печальнее.
Ну вот и образованные люди пеняли такой абстрактной власти за то, что она не отменила День города в Москве, и вообще всё не отменила, а решила печалится позже.
На это дело один неглупый человек сказал, что уж тогда нужно отменить День знаний и вообще Первое сентября, потому что в этот день началась Вторая мировая война.
И здесь есть некоторая особенность. Если человек говорит "Тьфу на вас, вы вышли с шариками в школы, вы веселитесь на улицах столицы, и хотите поминать погибших не Первого сентября, а Третьего, я засяду дома и буду поминать их именно первого" - тут кто кому скажет слово поперёк. 
Но тут выводилось общее правило для москвичей "То, что этого не произошло, - это аморально". И, наконец, позор распространялся на сто сорок миллионов человек, потому как страна и государство потеряли совесть и стыд.
И тут есть некоторая опасность, несмотря на то, что траура требовали люди хорошие и высоконравственные.
Даже самые сильные чувства похожи на расплывающееся по рыхлой бумаге пятно - оно слабеет по краям.
Есть естественная грань общественной скорби - человечество вообще не выжило, если бы страдало как Гришковец, постоянно и непрерывно.
Включаются защитные механизмы - и, конечно, в первую очередь у тех, кто далеко от центра пятна. Да и тех, кто в нём - тоже включаются.
А требование общей эмоции - неисполнимо, да и опасно.  На втором шаге можно запретить ирландские поминки, на третьем ввести какое-нибудь правило о общих днях единомыслия.
Но скорбь дело вообще частное, никем вовсе не регулируемое. Ни муниципалитетом, ни даже лучшими людьми.
Оно нужно, но навязанное - превращается в яд. 
И либеральная интеллигенция, предлагая регулировать общественные чувства, похожа на оборотня. Того и гляди - бросится оземь и превратиться в муниципальных чиновников с их венками и казёнными открытками.
Я-то не стою на пути у высоких чувств, моё дело маленькое, люмпенское - сказать, как это выглядит со стороны.

И, чтобы два раза не вставать, скажу, что меня очень волнуют индивидуальные эмоции и печалят массовые.
Попытки разбудить в толпе эмоции всегда оборачиваются старым анекдотом про певца Боно из группы U2, который  на благотворительном концерте выходит на сцену и начинает ритмично щёлкать пальцами. Наконец, он  говорит:
- Каждый раз, как я щёлкаю, в Африке умирает ребёнок.
Тогда из зала ему кричат:
- Так не щёлкай, мудило!

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments