Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про то, что два раза не вставать

ГЛАВА VI
НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ

Каменный гость – сел и не уходит.
Пословица.


Малыш пролежал довольно долго в беспамятстве. Когда он очнулся, то убедился в том, что местность вокруг него претерпела решительные изменения. Крепость, разоренная набегом, представляла жалкое зрелище. Малыш обнаружил комендантский дом разрушенным: крыша была провалена, и дверь и столбы галерейки сожжены, и внутренность огажена. Всюду лежали тела солдат и казаков. Где-то выли старухи.
Бывшие тут же два стожка сена были сожжены; были поломаны и обожжены посаженные стариком-комендантом и выхоженные абрикосовые и вишневые деревья и, главное, сожжены все ульи с пчелами. Вой женщин слышался во всех домах и на площади. Малые дети ревели вместе с матерями. Ревела и голодная скотина, которой нечего было дать.
Фонтан был загажен, очевидно нарочно, так что воды нельзя было брать из него.
О ненависти к горцам никто и не говорил. Чувство, которое испытывали все уцелевшие от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения.
Перед жителями стоял выбор: оставаться на местах и восстановить с страшными усилиями все с такими трудами заведенное и так легко и бессмысленно уничтоженное, ожидая всякую минуту повторения того же, или, противно религиозному закону и чувству отвращения и презрения к горцам, покориться им.
Малыш всё стоял на одном месте и не мог привести в порядок мысли, смущенные столь ужасными впечатлениями.
Неизвестность о судьбе Мэри пуще всего его мучила. Малыш вообразил её в руках у разбойников... Уже проданной в гарем… Сердце его сжалось... Малыш горько, горько заплакал и громко произнес имя любезной...
Малыш пришел домой. Петрович встретил его у порога. «Слава Богу! – вскричал он. - Я было думал, что злодеи опять тебя подхватили. Ну, батюшка Петр Андреич! Веришь ли? Всё у нас разграбили, мошенники: платье, бельё, вещи, посуду – ничего не оставили. Да что уж! Слава Богу, что тебя живого отпустили! А узнал ли ты, сударь, атамана?»
– Нет, не узнал; а кто ж он такой?
– Как, батюшка? Ты и позабыл того человека, который выманил у тебя ножичек? Ножичек да с перламутровой рукоятью!
Малыш изумился. В самом деле сходство Шамиля с провожатым было разительно. Малыш удостоверился, что Шамиль и он были одно и то же лицо, и понял тогда причину пощады, ему оказанной. Малыш не мог не подивиться странному сцеплению обстоятельств: ножичек, подаренный неизвестному, избавлял его от горского кинжала!
И тут его позвали к Шамилю.
Необыкновенная картина ему представилась: за столом, накрытым скатертью и установленным блюдами, Шамиль и человек десять мюридов сидели в своих мохнатых шапках и цветных рубашках.
Разговор шел об утреннем приступе, об успехе возмущения и о будущих действиях. И на сём-то странном военном совете решено было идти к Владикавказу: движение дерзкое, и поход был объявлен к завтрашнему дню. Все стали расходится, и Малыш хотел за ними последовать, но Шамиль сказал ему: «Сиди; хочу с тобою переговорить».
Они остались глаз на глаз.
Несколько минут продолжалось обоюдное молчание. Шамиль смотрел пристально, изредка прищуривая левый глаз с удивительным выражением насмешливости. Наконец он засмеялся, и с такою непритворной веселостию, что и Малыш, глядя на него, стал смеяться, сам не зная чему.
– Что, русский господин? – сказал он. – Струсил ты, признайся? Да и верно, был бы мёртв, если б не твой слуга. Я тотчас узнал его. Ну, думал ли ты, что человек, который вывел тебя в безопасное место, был сам Шамиль?
– Бог тебя знает; но кто бы ты ни был, ты шутишь опасную шутку.
– А коли отпущу, – сказал он,– так обещаешься ли по крайней мере против меня не служить? Отставка, отцовское имение, русские девушки с их косами, стоящие вдоль дороги в имение, добрая жена… Что ещё нужно, чтобы встретить старость?
– Как могу тебе в этом обещаться? – отвечал Малыш. – Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя – пойду, делать нечего. Ты теперь сам начальник, сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда начальникам служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти: отпустишь меня – спасибо; казнишь – Бог тебе судья; а русскому солдату всегда хотелось не сразу умереть, а так – помучиться.
Эта искренность поразила Шамиля.
– Так и быть,– сказал он, ударя Малыша по плечу. – Казнить так казнить, миловать так миловать. Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь. А теперь иди спать, пришёл час моей молитвы.  
 

ГЛАВАVII
РАЗЛУКА


«Так чем своей рукой вешаться, пойдем, – говорит, – лучше с нами  жить, авось иначе повиснешь».
«А вы кто такие и чем живете? Вы ведь небось воры?»
«Воры, – говорит, – мы и воры и мошенники».
«Да; вот видишь, – говорю, – а при случае, мол, вы, пожалуй,  небось  и людей режете?»
   «Случается, – говорит, – и это действуем».
Николай Лесков. «Очарованный странник»


Поутру Малыш пошёл по военно-грузинской дороге, сопровождаемый Петровичем, который от него не отставал.
Во Владикавказе он явился к генералу, который ходил взад и вперёд по комнате, куря свою пенковую трубку.
– Ваше превосходительство,– сказал Малыш ему,– прибегаю к вам, как к отцу родному; ради бога, не откажите мне в моей просьбе: дело идет о счастии всей моей жизни.
– Что такое, батюшка? – спросил изумленный старик. – Жалование? Как нет?Что Малыш могу для тебя сделать? Говори.
– Ваше превосходительство, прикажите взять мне роту солдат и полсотни казаков и пустите меня очистить Черногорскую крепость.
Генерал глядел на него пристально, полагая, вероятно, что Малыш с ума сошёл.
– Княжна Мэри, дочь несчастного Лиговского, – сказал Малыш ему, – пишет ко мне письмо: она просит помощи; изменник Карлсон, перешед в магометанство принуждает её стать третьей женой.
– Неужто? О, этот Карлсон превеликий Schelm, и если попадется ко мне в руки, то я велю его судить в двадцать четыре часа, и мы расстреляем его на парапете крепости! Но покамест надобно взять терпение...
– Взять терпение! – вскричал Малыш вне себя.– А он между тем женится на ней!..
Поутру он один отправился в Черногорскую крепость и добился свидания с Шамилём.
– Что ж? – спросил Шамиль.– Страшно тебе?
Малыш отвечал, что, быв однажды уже им помилован, Малыш надеялся не только на его пощаду, но даже и на помощь.
– Слушай,– сказал Шамиль с каким-то диким вдохновением. – Расскажу тебе сказку, которую в ребячестве мне рассказывала кормилица. Однажды орел украл где-то зайчонка и унёс его в когтях. Однако, устав в полёте сел на ветку огромного дерева посреди пустыни. Под это дерево пришёл шакал и стал хвалить орла, что уже стал кушать нежное мясо. Он хвалил его за зоркость и сметливость, явно рассчитывая, что орёл разведёт когти в стороны и скажет «Вах!».
– Нет, ты не джигит, – отвечал орёл, – и всё от того, что я пью живую кровь, а ты жрёшь падаль.
И орёл, наевшись, стал подниматься всё выше и выше, пока не приблизился к Солнцу и сгорел от его жара. А жалкий шакал схватил то, что осталось от зайчонка, и был с тем таков. Какова наша сказка?
– Затейлива,– отвечал Малыш ему.– Но жить убийством и разбоем мне не по сердцу. Впрочем, я съел бы не кролика, а сыру.
Шамиль посмотрел на Малыша с удивлением и велел накрыть стол.
Их ожидали казан, мангал и другие мужские удовольствия.
Вскоре Шамиль велел своим мюридам отдать княжну Малышу и выдать ему также пропуск во все заставы и крепости, подвластные ему. Карлсон, совсем уничтоженный, стоял как остолбенелый.
По дороге обратно влюблённые встретили две казачьи сотни и регулярный полк, что шли на Черногорскую крепость. Княжну отправили в город, а Малыш, обнажив саблю, помчался обратно.


И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments