Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про то, что два раза не вставать

КОМЕНДАНТСКАЯ ДОЧКА

Дают – бери, а бьют - беги.
Пословица



ГЛАВА I
ЕФРЕЙТОР ГВАРДИИ


Детство моё было самое обыкновенное.
Князь Сергей Потёмкин.
«Мемуар об преобразовании России
в царствовании ЕИВ Александра II».


Отец Малыша служил ещё в те времена, когда у нас привечали любые иностранные фамилии. Тогда ещё Пётр поднял кубок за шведских генералов, кои его, нашего Государя, научили воевать, а он их, де, отучит. Говорили, что один из пленённых шведов и был основателем рода русских Свантессонов – так это или не так, не нам судить. Но старый Свантесон учил-учил русских да и вышел в отставку премьер-майором, женился и погрузился в провинциальную жизнь.
Малыш был записан в Семёновский полк ещё в утробе матери, но в столицу не попал, так как отец застал его за изготовлением летучего змея из географической карты. Непонятно, что его разозлило более – то, что Малыш приделал хвост змея прямиком к их бывшей родине, куда-то к Стокгольму, или же то, что Малыш из всех наук более понимал в свойствах борзого кобеля.
Столица в мыслях отца сменилась опасным Кавказом, а мусью, что учил Малыша площадному французскому языку, был прогнан. Однако это даже пошло на пользу Малышу, который вряд ли понимал, что слово merde – едва ли артикль в чужой речи.
Впрочем, мусью был не промах и на лужайке перед домом часто плясал с Малышом боевую пляску, размахивая саблей. Так и раздавалось:
- Ан-гард! Атанде! Я сказал: «Атанде-с»!
Ничего не подозревающий о своей судьбе Малыш смотрел, как его матушка варит медовое варенье и облизывался на кипучие пенки. Он думал о том, как хорошо бы жениться, а об учёбе вовсе не думал.
Старый Свантесон сидел у окна и читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый. Эту книгу он использовал и как рвотное, и как слабительное. Чужие награды и назначения чрезвычайно волновали его, но как-то раз он вскочил с кресла со страшным криком «Пора!»
«Пора!» - отозвалось в барском парке.
«Пора!» - и стая грачей с криками покинула обжитое было дерево.
«Пора!» - и крестьяне замерли в том положении, как если бы их спросили, отчего они не пользуются носовыми платками.
Матушка Малыша уронила ложку в тазик с вареньем, оттого что поняла сразу: батюшка решил отдать Малыша в службу. Разлука вошла в их дом, топая страшными ямщицкими сапогами, следя талым снегом в комнатах.
Слово «Кавказ» тогда было чем-то страшным, и одновременно притягательным: «Кавказ-з-з-з» - зудели барышни на балах, завидя молодого военного со шрамом, кавказские асессоры считались выгодной партией, на «Кавказе» деньги сами росли из земли, и туда полагалось ехать в случае несчастливой любви или карточного долга.
Но в душе юноши всё было наоборот, ведь все блестящие надежды Малыша на жизнь в столице рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала его скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал он с таким восторгом, показалась ему тяжким несчастием. Но спорить было нечего.
На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка, уложили в неё чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства.
Родители его благословили отпрыска. Старый Свантессон сказал: «Прощай, Малыш. Служи верно, кому присягнёшь, слушайся начальников, за их лаской не гоняйся, на службу не напрашивайся, от службы не отпрашивайся; береги честь мундира». На Малыша надели заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Поверх его спелёнутого тела дядька Петрович запахнул медвежью полость. И, наконец, они тронулись в путь.
По дороге теплело.
Кругом бушевала весна.
Когда кибитка достигла казачьих мест, Малыш вдруг увидел, как прекрасны женщины этого племени.
И то верно - праотец Иегуда ехал жарким днем на осле и заприметил по пути женщину с открытым коленом. Он захотел освежиться, и вошел к ней, и познал её, а то, что женщина оказалась Тамарью, его невесткой, было случайностью. Таков, вероятно, был обычай всех путешественников, включая Малыша, ведь даже апостолам полагалось брать с собой от селения до селения девицу, причем о назначении девиц евангелист попросту ничего не говорит.
Радостно было юноше почувствовать под ногами не бледную пыль дороги, а синюю траву, примятую босыми ногами, распрямиться и вдруг понять, что вкусней всего - молоко с чёрным хлебом, нужней всего - самый крохотный угол на земле, пускай чужой, с этим помириться можно, сильней всего - женщина, молодая, молчаливая.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

 Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments