Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про то, что два раза не вставать

...Сидя на этой даче, пропитанной безумием, я начал вспоминать бутылки нашего прошлого.
Это был довольно странный образ – представить себе того, что пил из твоей бутылки раньше. Я знавал брезгливцев, которых это неприятно волновало. В десятках книг были пропеты оды приёмным пунктам, их жестяным прилавкам и окошечкам, за каждом из которых сидел свой бутылочный Пётр. Был давний способ вынимать продавленные в бутылки пробки, чтобы их, эти бутылки, не забраковал приёмщик стеклотары. Не брали то те, а то эти. Фольгу с бывшего шампанского отскребали в последнюю минуту ключами. Веничкин венчик быстрым движением райского привратника рая проверялся на грех скола.
Особая история была с бутылками, внутри которых болталась, будто скорбное послание, продавленная пробка. Её извлекали по-разному.
Главный метод был хорошо известен – брался ботиночный шнурок, лучше плоский – поскольку и при Советской власти бывали разные шнурки. Из него делалась петля и просовывался в горлышко – бутылка при этом должна быть наклонена, а пробка - занять горизонтальное положение. Петля накидывалась на пробку так, чтобы край петли приходился на дальний конец пробки, и пробковый мустанг тащился к горлышку на этом аркане. Если пробка входила в горлышко можно было считать, что гривенник тебя в кармане. Если, конечно, ты не сэкономил на шнурках, и не использовал гнилые, прямо из ботинок. Этот способ даже пробился сквозь рогатки цензуры, и был описан в опубликованном давным-давно романе: «На полу большой комнаты стояли четыре бутылки из-под вина «Старый замок» с пробками внутри. Войнов сразу же вернулся к бутылкам. Сел на стул, шнурком от ботинок стал ловить пробку в ближней бутылке. Язык высунул. Данилов взволновался, присел возле бутылки на корточки, готов был помочь Войнову советами...» Это были навыки прошлого - когда запрут тебя как маяковского клопа в зоопарке, можно делиться с учёными наматыванием портянок и умением крутить козьи ножки.
Пустую бутылку принимали по десять, винные и водочные – по двенадцать копеек, шампанскими брезговали – говорилось, что из-за долгого внутреннего давления они непрочны. Впрочем, где-то их принимали, и граждане в очереди спешно счищали с горлышек фольгу, орудуя ключами от дома.
Из вереска напиток забыт давным-давно. С ностальгией главное не переборщить – придёшь куда с банкой шпрот и бутылкой дешёвой водки, а теперь тебя мог встретить ливрейный лакей и устроить такую дерриду неузнанному гостю, что побежишь по улице что твой бердяев, стреляя из всех пистолетов.
Пустые бутылки были онтологической деталью нашего прошлого. Есть отдельная история с погоней за стеклянными банками для консервирования – особенно трёхлитровыми, где внутри, будто в переполненном автобусе давились помидоры с огурцами. Но эта история отдельная – консервирование было уделом взрослых того времени, а они сейчас не пишут в Сеть.
Рассказывали легенду о каком-то лётчике, построившем дом из пустых бутылок, обмазанных цементом. Дом этот оказался удивительно тёплым – ведь состоял он из винной пустоты. Причём лётчик был человеком умным, и менял бутылки у окрестных детей на мороженое – современники складывали помноженные на что-то двенадцать копеек и восемнадцать копеек за мороженое и дивились предприимчивости лётчика.
Потом цены дрогнули и непоколебимое величие этих копеек поплыло. Однако и сейчас кое-где торчат будочки приёма стеклотары.
Я как-то долго крутился около такой будочки, что стояла рядом с домом Синдерюшкина – эту будочку роднила с прошлым только записка «буду через 2 ч».
книги 1 р. (как вы понимаете, это я списал на всякий случай)
ящики полиэтиленовые 10 р. (Там были ещё цены на картон и прочие дела, но их мне было переписывать лень).
Итак, бутылки:
туборг балтика 1 р.
клинское коричневое 80 коп.
аррива 70 коп.
бочкарев 50 коп.
путинка 50 коп.
винная 50 коп.
водочная 20 коп.
Прошло несколько лет, и что там, я уже не знаю.

Сторонние проблемы обсуждать не интересно (понятно, например, что оптовые букинисты принимают книги примерно по двадцать рублей, но приёмный пункт работает с бомжами, которые собирают выброшенные книги и оттого такая цена). Интересно другое – теперь бутылки собираются для конкретных заводов–производителей. Причём основной оборот бутылок пивной, и самые малоценные – водочные. Интересно, правда, как вынимают из «Путинки» рассекатель – но ясно, что в фабричных условиях это несложно.
А на чужой даче, где безумие торчало между брёвен как пакля, где неостановимым прибоем шумел разговор о прошлом, главным были бутылки.
Бутылочная почта с её копеечными расценками пыталась что-то донести до меня из сокровищницы прошлого.
Но сокровищ не было, была река Лета стареющих мужчин. Она не стала похожей на Енисей и Миссисипи, он была узкой как подмосковный Иордан, и берега её были покрыты осокой и камышами, где, кивая узкими шеями, ещё плавали бутылки нашего детства. Вода была подёрнута ряской, и подходы к берегу были покрыты следами в одну сторону.
Мы уже сняли ботинки и собирались расстаться с нашими глупыми воспоминаниями в этой воде цвета бутылочного стекла.

Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments