Есть такая история. Один мой одноклассник заявился к другому. Тот собирался было в магазин, но гость, перехватив инициативу, сказал: – Костян, ты меня обещал на гитаре научить играть на гитаре. Это была правда – действительно обещал. Но здравомыслящий одноклассник пытался опираться на то, что, дескать не время, сметана – сыр – хлеб, да бабушка яиц просила купить. Гость заметил – сейчас обеденный перерыв, есть ещё полчаса. Он был настойчив, и тогда один одноклассник сказал другому, сняв гитару со шкафа: – Смотри: вот «звёздочка», вот «баре», вот «треугольничек»… Видел? Ну, всё, пошли!.. Это очень правильная история. Потому что в ней правы все. Прав человек, защищающийся от лупоглазого профана, обуреваемого жаждой знаний. Прав человек, тянущийся к струнам, потому что человек создан для того, чтобы затыкать всякую бочку и долетать до самого Солнца, чтобы никогда не вернуться домой. Все правы. Все виноваты. И виноватых нет. Я буду рассказывать о спекулятивном знании. Спекулятивное знание не хуже любого другого. Просто к нему есть повышенный интерес у общества. И ещё – этот интерес можно удовлетворить простым объяснением. Сейчас время демократии, а демократия – это именно простые объяснения. Потому что демократические объяснения должны быть понятны Бивису и Батхеду. Бивис и Батхед жуют и приговаривают «клёво» и «круто». Строятся пирамиды золотого сечения и святится, будто в храмах, в этих пирамидах вода. Я говорю об этом угрюмо, потому что говорю об этом для себя. Никто не обязан меня слушать, я не вкрадчивый телефонный голос Ильющенко. В этом вся разница – я как одинокий монах-пустынник. Моё отношение с миром не несёт прозелетической функции. Идеалы Просвещения для меня сомнительны. Я не стал бы отстреливать энциклопедистов и народников, но раздача адаптированного Толстого Бивисам и Батхедам – не моя задача. Не надо меня за это ругать.