Ах, учитель, я пишу книгу о тебе - безо всякой уверенности, что она нужна кому-то, кроме меня. Учитель, сегодня, 24-го твой день рождения, и меня всегда веселило, как про мёртвых говорят "сегодня бы ему исполнилось". Особенно, если счёт идёт за сотню. А тебе, учитель, исполнилось бы 119. Это всё цифры неправильные, глупые. Я написал меньше чем нужно, потому что вместо меня говорили чужие статьи - их голос похож на голос сгоревшей бумаги, что ещё сохраняет форму - и чёрные буквы проступают на серебряных листах. Эти тексты нужно бы выбросить из повествования, потому что обычному читателю они скучны, а филолог их уже отксерокопировал в заграничной стажировке. Но мне жаль их, как тысяч бумажных книг моей библиотеки, которых никто больше не будет читать - даже я сам. Поэтому я написал больше, чем нужно - пятьдесят два листа, и это тоже глупые цифры, а число не умнее. Жизнь становится угрюма, и я начал по другому смотреть на те вещи, о которых писал с такой лёгкостью в первых главах. Литература становится мёртвой в тот момент, когда приходят исследователи. В тот момент, когда биографические книги продаются лучше, чем проза тех людей, о которых они написаны. Я похож на Чаадаева из романа твоего близкого друга - и этот Чаадаев, как ты помнишь, мнишь, кричал "Добро пожаловать в город мёртвых". Литература пойдёт иным чередом, другим направлением - так же как меняла своё русло Клязьма. Старое зачахнет, как чахли города, когда мелела Ока. Вода остаётся, но перераспределяется, меняя ландшафт. Я написал не биографию, а роман. Впрочем, так многие сейчас делают. Вместо биографий пишут не то что романы, а памфлеты. Ты бы порадовался - не мне, а устройству мира. Учеников у тебя полно, и все знатнее меня. Но ты придумал модель биографии, лекало, по которому скроены сейчас сотни судеб успешных продавцов букв. Это очень хорошо. И мне, научившемуся без восторга и без снисходительности относиться к спорным моментам твоей биографии остаётся лишь одна заочная благодарность. Ну, и чтобы два раза не вставать - наваливается на меня странный студенческий праздник. День сентиментальности. Будет день, будет и пища. Извините, если кого обидел