Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про ответы на вопросы

- Вы ревнивы?
- Нет, не очень. Ревность вообще бывает разного цвета - мало что есть хуже подсматривающей и подслушивающей жёлтой ревности, кто в неё вступил, тому не жить. А есть ревность иная - к другой жизни женщин, что ты любил, к жизни, которую они прожили без тебя. У неё голубой цвет отчаяния.Цветов много, а ревности у меня мало.


- Нравится ли вам групповой секс?
- "Свальный грех - высшая точка русской соборности".
Но, если правду сказать, я больше теоретик, и теории мои говорят о том, что подобные предприятия (если заботится об эстетике), требуют большей ответственности участников. Ответственность во всех её смыслах возрастает, вообще сексуальная жизнь требует осмысленности, то тут она требует её вдвойне. Или втройне.
Если, повторяю, заботиться об этике и эстетике.

- Вы скупой? Любите, что прямо - ух, и кутеж, цыгане, бокалы об пол? До конца что бы.
- Бокалы об пол - точно не люблю. Это чужая и довольно глупая эстетика. К цыганам отношусь с некоторой настороженностью, а вот правильно построенный кутёж - довольно сложное искусство.
И дело тут не только в деньгах, но и в правильном осознании целей и средств.
А так-то - да, скуповат.
Лёгких денег в моей жизни никогда не было, а чужих безумств я видел столько, что на свои желаний не осталось.

- А жизнь изреченная есть ложь?
- "А уж как споёшь!" - как говорили разные звери мышонку-певцу в одном мультфильме.

- А вот не нужно ли менять страну (или город) время от времени?
Это зависит от того, чем вы занимаетесь. Если вы - путешественник, то, наверное, нужно. Или если вас грозятся убить какие-то тёмные силы - это необходимо.
- А вот никакой санитарно-гигиенической пользы я в этом не наблюдаю.
Да и санитарно-гигиенические меры сами по себе счастья не несут, его надо иначе выращивать.

- Вы переезжаете? Для вас это болезненно? Вообще, что значит смена квартиры?
- Переезжаю, да. Наверное, болезненно. Но мой дом собираются снести уже две жены назад. Тут поневоле привыкнешь.
С другой стороны, уже не реагируешь на друзей, которым хочется что-то сказать (вернее, они думают, что надо что-то сказать, и вот говорят тебе: "Наверное, ты переживаешь? Ведь столько лет тут жил? Тут, в таком прекрасном районе... Не жалко тебе?"
Я очень живо представляю, как человек умирает, и у смертного одра толпятся друзья и родственники. И стоит над головой умирающего шелест: "Ах, как тебя жаль... Такой ведь ещё не старый, а помираешь. А ведь только ещё был молодой, и мы так веселились! Не жаль тебе умирать-то!? Тут-то ведь - трава зелёная и небо голубое, а там - ещё хуй знает что..."
И, представив себе эту картину, я как-то веселею и преображаюсь.

- Какая самая страшная болезнь?
- Безумие. Мне кажется - да, безумие. С другими болезнями, даже самыми страшными выходит так, что человеку оставляют то, что отличает его от зверей. Он мыслит, с ним можно говорить...
Впрочем, наверное, безумие идёт за большой болью, и когда страшные болезни убивают человека, за ними, перед концом приходит безумие.

- Что вы думаете об араских революциях? Нужно ли нам вмешиваться? А Западу?
- Хорошо у вас получилось - почти "арапских".
Я про них довольно мало думаю. Вот мой приятель Лодочник года три поработал в Ливии и по этому поводу много что думает - особенно после того, как его с одним чемоданом погрузили на самолёт Министерства по черезвычайным ситуациям, да и вывезли из страны. А я думаю мало - у меня и знаний мало. Вмешиваться, чтобы вывезти соотечественников, я думаю, надо. А вот все остальные вмешательства напоминают мне то, как дети ловят в лесу ежа или крота и начинают их кормить булками и молоком, делать домики зверушкам - и в итоге кроты и ежи жутко мучаются (более, чем на природе), а потом подыхают. Нет, иногда лесных жителей увозят в город, и тогда, прежде чем сдохнуть, они загаживают квартиры, в которых живут дети. Но, по-моему, и так многие знают, что мир несправедлив, и попытки его быстро улучшить приводят к странным результатам.

-В вас есть еврейская кровь?
- Нет.

- Какой последний город, в котором вы были?
- Саранск.

- Можно ли влюбиться не в женщину, а в часть ее тела?
- Ну, вопрос-то очевидный. Он даже описан в классике: «Я говорю тебе: изгиб. У Грушеньки, шельмы, есть такой один изгиб тела, он и на ножке у ней отразился, даже в пальчике-мизинчике на левой ножке отозвался. Видел и целовал, но и только - клянусь!» - ну и всё такое. Жизнь хитрая штука – люди могут влюбиться в резиновую женщину из специального магазина, сажать её за стол и говорить с ней. Да что там – люди могут влюбиться в буквы на экране и всю жизнь прожить с этими буквами, не зная, генерирует ли их женщина, или вовсе создаёт какая-то машина Тьюринга.
Да, можно влюбиться в деталь – и эта деталь будет стоять перед глазами, несмотря на то, что годы меняют человека.
Не говоря уж о том, что разные части тела стареют по-разному. Я как-то жил в ленинградской коммунальной квартире, и рядом со мной жила профессиональная натурщица – её лицу было за пятьдесят, а телу - лет тридцать. Вот простор для философии по поводу деталей.
Хитрая штука жизнь, вот что.

- Вы лысый или бреетесь?
- И то, и другое.

- Что любите?
- Всё.

 - Как вы думаете, почему имя Дуня созвучно с английским сленговым выражением "dunno"?
- Скажу вам честно: я на эту тему совершенно не думаю, и думать не собираюсь.

- У вас есть собака?
- У меня нет даже собаки.

- Владимир, а Вам нравятся анекдоты, которые пишут про вас в ЖЖ ? Подозреваю даже иной раз, что вы сами... Мне про Вас и сантехника очень понравился.
- Про сантехника? Анекдоты? Я не видел. Где это?

Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments