Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про утопию. Первая.

Во множестве классификаций фантастической литературы, родившихся внутри круга писателей и критиков этой самой литературы, есть одно общее. Это размытость границ жанра. Когда фантастика - наше все, то все - фантастика. Гоголь, разумеется, фантастический писатель, а уж Гофман - наверняка. Фантастикой становится Одоевский и Достоевский, а так же Милорад Павич. В одном из биографических справочников в числе критиков фантастики значится Михаил Михайлович Бахтин - поскольку книга Франсуа Рабле явно не реалистична. Границы жанра на-поминают границы масляного пятна, расползающиеся по скатерти.
Широка фантастика, и оттого хочется сузить ее классификацию. Расширение круга писателей и сопутствующей им инфраструктуры было связано вот с чем: Гоголя и Рабле брали в союзники, чтобы сказать академическому литературоведению и советской идеологической литерату-ре: "Мы - тоже литература". Теперь - другое время. Доказывать ничего не надо, фантастика вполне жизнеспособный организм, очень корпоративный, со своими премиями и рейтингами. С тиражами, превосходящими многие другие популярные жанры. С текстами, действительно в традиции Гоголя, и текстами действительно в традиции Рабле. Или, скажем, Замятина. Но текстами совершенно самостоятельными.
Среди многих произведений, которые попадают в фантастический жанр по праву входят несуществующие социальные конструкции. Короче говоря, утопии. Утопия есть искусственное слово, придуманное Томасом Мором для того, чтобы назвать так несуществующий остров - место, вернее не-место, где царил придуманный им социалистический строй. Имя этой стране дано неким Утопом, что для русского уха имеет особое звучание.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment