История про выбор

Тогда, двадцать-тридцать лет назад люди взрослые на контркультуру смотрели с недоумени-ем. Де Голль говорил про гошистов: "это мальчики, которые не хотят учить уроки". Де Голлю потом пришлось уйти в отставку, а общество переварило левые идеологии.
Русский бунт переварить невозможно.
Сначала молодые люди делают революцию, предварительно романтизировав этот процесс. Мы теперь знаем, что она делает с ними. Сначала их кончают в оврагах, яростных и непохожих - их убивает тот революционный народ, во имя которого они сами убивали сатрапов. Если они выживают, то их убивают потом - гиблой работой на лесоповале или пулей, если они слишком информированы.
Размышления о революционной целесообразности унылы и скучны, если происходят в бараке. Там уже никто не восхитится давней фразой поэтессы Витухновской: "Незачем знать врага в лицо, когда ему можно стрелять в спину". Там не до эстетики.
Русская литература как бы поставлена перед вызовом. Капитализм нехорош, система политической и персональной корректности внушает опасения, и, вместе с тем радоваться насилию нечего.