Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про один мотив

Дело в том, что мотив бегства к врагу в русской культуре старый и начался не с Курбского.
Этот мотив жил всегда, и более чем в других народах был темой трепетной. Бегство и предательство всегда было темой особой и готовых решений никто не имел, писаные правила не существовали. Булгарин сделал неплохую карьеру, но это так, к слову. В романе «Смерть Вазир-Мухтара» предательство - едва ли не главный мотив. Там есть одна линия, связанная с русскими беглыми - солдатами и офицерами, что перешли на сторону персов и воюют со своими бывшими товарищами. Много лет я любил фразу Тынянова о том, что он начинает работу там, где кончается документ. Эта фраза следует прямо за рассуждением о русских солдатах в Персии. Но действительность, как всегда богаче наших представлений о ней - и историчность Тынянова каждый раз оказывается особой, сложной. Неоднозначной.
Повествование Тынянова всё время упирается в «русский батальон» персиян как в проволочное заграждение.
То Грибоедову передают записку от Самсон-хана, где тот напоминает о беглых русских, уведённых Грибоедовым в Россию. Где они? Что с ними – и нет ответа. Потом «русского батальона» становится в повествовании всё больше. И вот он уже поворачивает действие, не даёт избежать смертного конца героям – косвенным образом, просто своим видом и русской песней над тегеранской улицей.Самсон-хан, а иначе говоря, Самсон Яковлевич Макинцев был командиром «русского полка» или «батальона».
Но это не вся история.
Был такой военный инженер, генерал-лейтенант прослуживший царю полвека – Иван Фёдорович Бларамберг.[1] Он оставил чрезвычайно интересные мемуары о пребывании на Кавказе и в Персии, где, в частности, пишет: «Выше я уже указывал причину, которая побудила нас отправиться в лагерь под Гератом. Речь шла о выдаче батальона из русских и польских дезертиров, который находился в 1838 г. у Герата. Мохаммед-шах оттянул его выдачу до конца осады и возвращения армии в Тегеран. Наш новый министр имел поручение настоять на выдаче этих людей, и Альбранд, способный, умный, храбрый и энергичный офицер, выразил готовность препроводить упомянутый батальон из Персии в Тифлис и прибыл теперь с несколькими опытными линейными казаками — унтер-офицерами, чтобы выполнить свое намерение. Естественно, в батальоне уже давно знали о выдаче, и, как мы узнали, солдаты хотели воспротивиться этому, особенно поляки. Персидское правительство не имело ни желания, ни власти применить силу. Первый министр и Мирза Массуд, министр иностранных дел, заявили нам напрямик, что их правительство оставляет за нами право разоружить батальон и вывести его за границу; сами они якобы не имеют достаточно сил, чтобы его вывести. Итак, русскому министру и капитану Альбранду предстояло самим выполнить это рискованное предприятие.


[1] Бларамберг Иван Федорович (8 апреля 1800, Франкфурт-на-Майне, — 8 декабря 1878, Симферополь), русский военный деятель, инженер и геодезист. Окончил университет во Франкфурте-на-Майне, по приезде в Россию работал в Генеральном штабе (с 1828). В 1835 году принимал участие в дипломатической миссии в Тегеране, где произвёл съёмку части территории Ирана. Произвёл съёмку берегов Каспийского моря, составил каталог астрономических и геодезических пунктов на территории России. Был председателем особой комиссии Русского географического общества, созданной для составления и печатания генеральной карты Европейской России.

 </span>



[1] Макинцев (в ином написании Маканцов), Самсон Яковлевич (1770—1853), прежде чем стать генералом персидской армии, родился в русской солдатской семье и был вахмистром Нижегородского драгунского полка. В 1802 дезертировал, был принят персами на службу в Эриванский полк и стал там командовать ротой. Он быстро рос в чинах, и на персидско-турецкой войне (1821—1823) Самсон-хан командовал полком. Тогда же был пожалован генеральским званием, но во время войны с (1826—1827) отказался стрелять в своих соотечественников. Его назначили военным советником при новом командире русского полка. С 1828 года русским полком командовал бывший прапорщик Нашебургского полка Евстафий Васильевич Скрыплев, по совместительству – зять Макинцева. Баламберг писал об этом полке-батальоне так: Упомянутым батальоном, численностью около 500 человек, из которых половина были поляки,командовал некий Самсон-хан. Бывший вахмистр драгунского полка в Нижнем Новгороде, он дезертировал в 1807 г. во время осады Эривани графом Гудовичем и перешел на персидскую службу. Так как между Персией и Россией тогда не существовало соглашения о выдаче дезертиров, Фатх-Али-шах воспользовался этим обстоятельством и постепенно сформировал из дезертиров сначала роту, а затем и батальон. Бывший вахмистр Самсонов был произведен в полковники (серхенг) и назначен его командиром. С течением времени он вознесся до хана, его стали называть Самсон-хан и пожаловали генеральский титул. Батальон отличился во многих походах против курдов и туркмен и был сам очень опасен для персов,потому что солдаты были пропащими людьми; они бесчинствовали и в некоторой степени повиновались лишь своим офицерам (русским и полякам, принятым персидским правительством на службу). Многие женились на армянках или несторианках, обзавелись семьями, но ни один из них не сменил веру. Многих со временем охватила тоска по родине, но страх наказания удерживал беглецов в Персии. Многие стали пьяницами и влачили жалкое существование". Макинцев воевал в Туркмении и Афганистане, осадил и взял Герат, участвовал в противостоянии различных кланов при дворе, продолжил воевать на востоке, был тяжело ранен. Во время возвращения русского полка на родину, остался в Персии и умер в 1853 году в Сейгюле. Сохранивший Православие, он был похоронен под алтарём построенной им церкви.

Извините, если кого обидел

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments