Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про хозяев

Ходил в гости к писателю Юзефовичу. Я его давно люблю, причём обнаружил у него ещё десять лет назад одно важное качество - он добрый. Сейчас умного писателя фиг найдёшь, но я, по крайней мере таких знаю. но вот если он поверх этого ещё и добрый - то это невиданная редкость. Я слушал Л.А. и думал, что вот дал Бог человеку - и дурные книги он как-то добро ругает, хоть и возмущается неподдельно. Я вот человек уксусного брожения, придумал бы какую-нибудь метафору, самонаклеивающийся ярлык, молча зарезал бы кого в подъезде... Нет, есть у кого учиться другому пути.
Причём вспомнили Олега Куваева - нет, не сгинувшего куда-то творца сгинувшей тоже "Масяни",* а автора "Территории".
Как всегда оказалось, что мы оба помним наизусть рассказ "Телесная переферия". Это очень интересный рассказ, который обречён был бы быть плохим - всё против него: какие-то нарушители границы, шпионы, горы - ебануться можно какая экспозиция. Меж тем куваевский рассказ - литература, и ничего с эти не поделаешь.
Потом я рассказал, как украл один сюжет у Максима Осипова, а потом мы обсудили последний роман Дмитрия Львовича Быкова - причём я оный не дочитав, воспылал к этому тексту едкой созидательной завистью.
От такая литературная жизнь - впрочем, Новый Год чаще.


------------------------------------------------------

* Я никого, конечно, не хочу обидеть, но когда я вспоминаю Масяню и ещё некоторые жизненные явления, то поневоле они вытаскивают из памяти одну цитату: "Но как-то раз, спустя месяц после этой беседы, Горн в поисках темы для серии картинок, которую просило у него издательство иллюстрированного журнала,вспомнил совет чувствительного физиолога - и в тот же вечер легко и быстро родилась первая морская свинка Чипи. Публику сразу привлекло, мало что привлекло - очаровало, хитренькое выражение этих блестящих бисерных глаз, круглота форм, толстый задок и гладкое темя, манера сусликом стоять на задних лапках, прекрасный крап, черный, кофейный и золотой, а главное - неуловимое прелестное - смешное нечто, фантастическая,но весьма определенная жизненность, - ибо Горну посчастливилось найти ту карикатурную линию в облике данного животного, которая, являя и подчеркивая все самое забавное в нем, вместе с тем как-то приближает его к образу человеческому. Вот и началось: Чипи, держащая в лапках череп грызуна (с этикеткой: Cavia cobaja) и восклицающая "Бедный Йорик!"; Чипи на лабораторном столе, лежащая брюшком вверх и пытающаяся делать модную гимнастику, - ноги за голову (можно себе представить, сколь многого достигли ее короткие задние лапки); Чипи стоймя, беспечно обстригающая себе коготки подозрительно тонкими ножницами, - причем вокруг валяются:ланцет, вата, иголки, какая-то тесьма... Очень скоро, однако, нарочитые операционные намеки совершенно отпали, и Чипи начала появляться в другой обстановке и в самых неожиданных положениях - откалывала чарльстон, загорала до полного меланизма на солнце и т. д. Горн живо стал богатеть, зарабатывая на репродукциях, на цветных открытках, на фильмовых рисунках, а также на изображениях Чипи в трех измерениях, ибо немедленно появился спрос на плюшевые, тряпичные, деревянные,глиняные подобия Чипи. Через год весь мир был в нее влюблен.
…Роберт Горн был в довольно странном положении. Талантливейший карикатурист,создатель модного зверька, он года два-три тому назад разбогател чрезвычайно, а ныне, исподволь и неуклонно, возвращался если не к нищете, то во всяком случае к заработкам очень посредственным. Таланта своего он отнюдь не утратил - более того, он рисовал тоньше и тверже, чем прежде, - но что-то неуловимое случилось в отношении к нему со стороны публики - в Америке и в Англии Чипи надоела, приелась,уступила место другой твари, созданию удачливого коллеги. Эти зверьки, куклы - сущие эфемеры. Кто помнит теперь черного, как сажа, голливога в вороном ореоле дыбом стоящих волос, с пуговицами от портов вместо глаз и красным байковым детищем?
Если, вообще говоря, дар Горна только укрепился, то по отношению к Чипи он несомненно иссяк. Последние его портреты морской свинки были слабы. Он почувствовал это и решил Чипи похоронить. Заключительный рисунок изображал лунную ночь, могилку и надгробный камень с короткой эпитафией. Кое-кто из иностранных издателей, еще не почуявших обреченности Чипи, встревожился, просил его непременно продолжать. Но он теперь испытывает непреодолимое отвращение к своему детищу. Чипи, ненадежная Чипи, успела заслонить все другие его работы, и это он ей не мог простить.


Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments