История про Стамбул №9
- Да, во многое трудно поверить. Вся история не приспособлена к пониманию, - сказал Семёнов и тут же процитировал: "Не свемы, на небе ли есь мы были, или на земли; несть бо на земли такого вида, ни красоты такоя"… Мне всегда больше нравились легенды - и эта ещё больше подтверждает святость места. И подтверждала бы ещё больше, если бы Святая София не сохранилась бы вовсе. Но мудрое сферическое зданье народы и века переживет, как и сто семь зелёных мраморных колонн послужив всем верам, кроме, кажется иудейской, после ислама стали служить самой могущественной секте - секте туристов.
При этом я уже не могу вам спокойно рассказывать, что я видел, как Мандельштам читает в Петрограде эти стихи, а так же мне неловко вспоминать, что я помню Софию ещё действующей мечетью в двадцать первом году…
Поверить в это было можно, потому что он потратил на произнесение этих слов минут пятнадцать.
Мы заговорили о предательстве генуэзцев.
- Знаете, - сказал я, - что укрепляет меня в предопределённости этой истории с падением города? Так это то, что говорят о пушке Урбана. Ведь азиатские пушки не стреляют. И пушка Урбана, предок Царь-пушки, цареградской пушки, тоже сначала взорвалась.
При этом я уже не могу вам спокойно рассказывать, что я видел, как Мандельштам читает в Петрограде эти стихи, а так же мне неловко вспоминать, что я помню Софию ещё действующей мечетью в двадцать первом году…
Поверить в это было можно, потому что он потратил на произнесение этих слов минут пятнадцать.
Мы заговорили о предательстве генуэзцев.
- Знаете, - сказал я, - что укрепляет меня в предопределённости этой истории с падением города? Так это то, что говорят о пушке Урбана. Ведь азиатские пушки не стреляют. И пушка Урбана, предок Царь-пушки, цареградской пушки, тоже сначала взорвалась.