Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про двух писателей

- Ты не понимаешь, - сказал он. - Ты писатель, а не понимаешь, смысла существования Шолохова и Солженицына в литературе. А, может, именно поэтому и не понимаешь.
- Чо? - я не сдавался.
- Ничо. Через плечо. Дело в том, что вся жизнь Солженицына была посвещена противоборству с Шолоховым.  Ещё с тех пор, когда он читал его в первый раз, и потом. Потом, когда Шолохов ехал мимо Солженицына за шторками лакированного лимузина по дороге в Переделкино, а Солженицын клал кирпичи в своём арестанском бушлате.
И потом, когда Солженицыну не дали Ленинскую премию, а Шолохов был давно в этих премиях как в пуговицах. И затем, когда Солженицына выслали, а Шолохов всё ездил в своём лимузине и ему было всё пофигу. Шолохов жил себе и жил, и даже не писал ничего. Но при этом он оставался главным советским писателем, потому что "Тихий Дон" - великая книга, а прочие советские писатели давно перемёрли. И Шолохова проходили в школе - правда, другой роман, но всё равно. Из года в год миллионы детей выводили, от старания высунув набок языки: "Образ новой жизни в романе Михаила Шолохова..."
Что было с этим делать - непонятно.
Один знакомый стал упрекать Солженицына в том, что он хочет стать вторым Толстым, отрастил себе толстовскую бороду и подбривает лоб, чтобы лучше походить на зеркало русской революции. Глупец! Что Толстой, Шолохов - вот кто занимал мысли Солженицына. На фоне существования Шолохова всё остальное было мелкими неприятностями. Чекисты - надоедливыми мухами, Брежнев - дураком-петрушкой. Высылка - загранкомандировкой, а слежка - общественным вниманием.
Можно было помогать всяким людям, что доказывали  неподлиность этого романа. Неподлинность, которая как бы отменяла и ценность романа, и ценность самого Шолохова.
Солженицын нанял дюжину авторов, что распространяли слухи о прикованном в подвале Шолохова скелете белого офицера, о Булгакове и Платонове, что хватились своих рукописей, а обнаружили их в знаменитой книге.
И тут этому негодяю дали Нобелевскую премию. Понадобилось пять лет, чтобы наверстать этот разрыв, но это ему удалось!
Но это всё не то - нужно было иметь замещающую "Тихий Дон" книгу. И  Солженицын всё писал свой огромный роман, с ужасом понимая, что никто его читать не будет. Никто не продерётся через все эти долгие речи персонажей о судьбах России, через мельтешение солдат и матросов на улицах Петрограда, через персонажей, говорящих с помощью словаря языкового расширения. Но ничего не поделаешь, заместить целый "Тихий Дон" рассказом про бригадира подневольных строителей было нельзя.
Потом Шолохов умер, и узнав об этом, Солженицын несколько часов бегал между вермонтских берёз, радостно крича и стуча палкой по деревьям. Через пару лет всё окончательно переменилось, и Солженицын стал главным писателем. А Шолохов незаметно исчез из школьной программы.
Это была славная битва уже мёртвых писателей, и, наконец, молодой победил старого. Не хватало только одного штриха - и вот он закончил картину. Уже мёртвый Солженицын поверг Шолохова в прах.
Потому он что заместил его в школе.
Понял? И нет тут никакой политики.

Извините, если кого обидел.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments

Recent Posts from This Journal