Мы встретились у колонны точно Джеймс Бонд и его связник, а, может, как два шпиона по окончании войны. Эти два шпиона при этом понимали, что неизвестно кто выиграл эту войну. Над нами хмурился и плакал Спаситель. Так отражали свет закреплённые под разными углами смальта и камешки. Семёнов сдал, я понял, что он совсем старик, и трость в руке уже не казалась придумкой стареющего денди. Хотя чему удивляться? Ведь он был почти ровесник моему деду - с поправкой на отсутствие голода, эвакуаций и выматывающего труда. Мы пошли вдоль стены, мимо строительных лесов, казавшихся частью декорации. Два стареющих мальчика, два бессмысленных эстета. - Вы знаете историю о пропавших священниках? - спросил Семёнов. Я знал историю о пропавших священниках. И даже рассказывал её студентам. Мне очень нравилось рассказывать о том, как во время штурма священники не прерывали службу. И вот, когда, маша своими кривыми саблями, оскальзываясь на кровяных лужах, чужие воины приблизились к алтарю, святые отцы неспешно, один за другим, вошли в стену. Я представлял, как они, держа в руках священные чаши, исчезают в сером камне. И вот, много лет они ждут, когда мечеть станет церковью. А пока они хмуро пьют там за стеной, стуча чашами. Пьют из них горькую… Последнее, впрочем, было не для лекций.