Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про Горького, Шкловского, квадраты пространства и Волгу

Горький покинул Советскую Россию 16 октября 1921 года.
Он уже полгода живёт за границей, когда Шкловский, не нАдолго осевший в Финлянии, пишет ему письма. Шкловскому ясно, что делать в Финляндии нечего, нужно перебираться на материк.
Он пишет Горькому с плохо скрываемой тревогой человека, у которого прошёл адреналиновый шторм побега.
После всякого решительного дела наступает реакция. Так и здесь - он понимает, что всё сделано верно, но приключения не кончились.
Нужно обустраивать жизнь.
Вот что он пишет:


В.Б.Шкловский - А.М.Горькому  (весна 1922 г.)


Дорогой Алексей Максимович.
Я не умею говорить с Вами.
Чувствую себя просителем. А я не виноват.
Писать легче. А хочется быть близко к Вам.
Но замечали ли Вы, что когда целуешь женщину, то ее не видишь, а чтобы увидеть, нужно отдалиться.
Я расскажу Вам про роман, который я напишу, если оторвусь от преследования и буду иметь месяц-два свободных.
1) Идут передовицы "Правды" и передовицы буржуазных газет, прямоугольные до безмысленности.
Иногда это прямоугольность огненная. Идут списки расстрелов, цифры смертности.
Передовицы прямоугольно отрицают друг друга.
2) Между ними идут письма к Вам. Записки, письма, записки. Идут Ваши письма (дружеских нет), но больше записки "прошу выслушать такого-то", "прошу не расстреливать такого-то", "прошу вообще не расстреливать".
Потом между этим советские "анекдоты".
Моя маленькая (7 лет) племянница плакала в церкви. Мы знаем, что плачущего нельзя спрашивать. Потом спросили дома "почему". Она ответила: "Я не знаю, где могила папы" (Николай расстрелян), "где тети Женина могила знаю, а папиной нет"?
О, дорогой мой, о друг мой, как горек от слез воздух России.
О счастье наше, что мы заморожены и не знаем, как безнадежно несчастны.
Идут передовицы прямоугольные, декреты, и все они отражаются то в письмах, то в маленьких отрывках из маленьких человеческих жизней. Тюрьмы, вагоны, письма и декреты.
Вы в этой вещи не Вы, а другой.
Я не знаю, как кончить. Кто-то правозаступник и кто пишет всем отпускную, какой-то последний из раздавленных или Вы сами, на чьем сердце скрещены два меча, пишете миру письмо о прощении.
Прощаю себя за то, что смеюсь, за то, что бегу от креста, прощенье Ленину, прощенье Дзержинскому, красноармейцу, издевающемуся в вагоне над старухой, красноармейцу, взявшему Кронштадт, всему племени, продающему себя. Всем себе-иудам.
У меня нет никого. Я одинок. Я ничего не говорю никому. Я ушел в науку "об сюжете", как в манию, чтобы не выплакать глаз. Не будите меня.

Виктор Шкловский

Вы помните, как писал Троцкий: "Необходимо разбить пространство на квадраты в шахматном порядке. Квадраты А оставить себе, а Б передать концессионерам"??
Пространство это прежде звали Россией.
Генерал-немец в "Войне и мире": "Войну нужно перенести в пространство".
Пространством этим была тоже Россия.
Ленин писал: "Я согласен жить в свином хлеву, только бы была - в нем - советская власть".
Мы живем вместе с ним.
Люди политики мерят мерой пространства, а Вы знаете, что в этом пространстве живут люди и что вообще здесь режут по животу.
Ленин же и Троцкий представляют же себе людей толпами-брикетами из человечины, и над каждым брикетом в небе соответсвенная цифра, например: 20%.
Гржебинское издательство, и Дом ученых, и "Всемирная литература"? (настоящее название: вся всемирная) - тоже пространственное восприятие. В Вас есть коммунист. Настроить, нагородить, разделить пространство, а потом пусть все работают по плану.
Ваш пафос коммунистичен. Вы тоже тысяченожка.
А книги как жизнь, должны расти сами.
Вы пропускаете ветер.
Ваше сложное отношение к власти объясняется тем, что Вы с ней сходны в методе осчастливливания людей.
Но вы писатель (хорошее но: "но Максим Горький писатель") и обладаете уменьем не видеть леса за деревьями, то есть знанием, что "пространства" нет, а есть люди и поля, хорошо знакомые.
Это хуже Востока и Запада?
Эти два взгляда несовместимы.
Если бы коммунисты не убивали, они были бы всё же неприемлемы.
Чувствую себя изолированным. Как революционер, потерявший все "связи".
Хоть начинай жизнь сначала.
Всего же ужаснее потерять самоуверенность.
У нас нет никого кроме себя.

Виктор Шкловский

Иногда можно оторваться от преследования.
Не нужно думать, куда идешь и откуда, можно забыть и идти вдоль улицы то к заре, то от зари.
Водосточные трубы, если о них ударять рукой, звучат приветливо. На деревьях распускаются листья, как первые мысли о стихах, более красивые, чем всякая книга.
Еще не густые деревья вростают в воздух.
Совсем не трудно и не страшно.
Черные тоненькие провода бегут с дерева на дерево, их оба конца закреплены в каких-то учреждениях. Это очень скучно, но они связаны с землей и входят в мир электричества. Какое дело току до маленького скучного куска, через который он пробегает.
Я лечу через маленький скучный кусок, но прекрасен мир моего исхода и моей цели.
Романа же я не напишу.
У меня был целый склад неотправленных к Вам писем.
Во время Кронштадта уничтожил на всякий случай.
Советская же республика имеет (должна иметь) эмблемой вареного рака, животное красное, но никужа не могущее уже поспешать, даже обратно".

Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments