Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про Гречку, вражду и разного рода поступки в глазах обывателя

...Тут ещё вот в чём дело - русская история подсовывает современному обывателю удивительный материал, а обыватель вовсе не всегда им рачительно распоряжается.\
Мемуары прошлого века часто заставляют обывателя идти путём примитивных эмоций.
Вот читает он записки какого-то сидельца, что обличает своего товарища всё рассказавшего на следствии сатрапам, и ужасается низости предателя.
Однако какой другой сиделец, в другой книге, брюзжжит из тёмного угла.
Другой сиделец сообщает, что если б взялись по настоящему, то любой выдал страшные тайны тоннеля от Бомбея до Лондона, а так же всё что угодно.
Однако ж первый, гордится тем, что не выдал, а потом выясняется, что его и вовсе ни о чём не спрашивали.
А люди вполне мирные говорят на манер героя Ильфа и Петрова, что 03 копейки они израсходовали на пользу государства, хоть и проиграли какие-то бешеные тысячи в польский банчок. Великий поэт оказывается дурным семьянином (впрочем, к этому любитель мемуаров уже приучен - в моей жизни был чудесный разговор в пивном баре "Гульбарий" близ Белорусского вокзала.
Там, за круглым столиком я стоял с людьми, что были старше меня. Разговор их, тлевший вначале, вдруг стал разгораться, шипя и брызгаясь.
Так шипит мангал, в который стекает бараний жир с шашлыка.
Наконец, один из моих соседей схватил другого за ворот капроновой куртки и заорал:
- А сам Пушкин?! Сам Пушкин? Жене - верен был? Скажешь, не ебался? Ни с кем не ебался, при живой-то жене? Утверждаешь? А за это хуй под трамвай положишь?
И правда, рядом звенел по рельсям трамвай номер 5.
- А как на Воронцова эпиграммы писать, так можно и тут же к жене его подкатываться можно? - не унимался тот худой и быстрый человек. - А Воронцов из своих за наших объедал в Париже заплатил! Из своих!.. И тут этот... И ты мне ещё выкатываешь претензии? мне?!
Ещё дрожали на столе высокие картонные пакеты из-под молока, ещё текло по нему пузырчатое пиво, но было видно, что градус напряжения спал.
Снова прошёл трамвай, а когда грохот утих,  соседи мои забурчали что-то и утонули в своих свитерах и шарфах.
Вот оно, умелое использование биографического жанра, подумал я, и до сих пор пребываю в этом мнениии).
Итак, перед обывателем естройный хор мемуаристов, выносящих нравственные вердикты, причём у каждого из них, на случай неудачи в споре, есть в кармане кастет.
Когда их припёрли к стене, и однаружили за кумиром странный поступок, они выхватывают его, выкрикнув: "Не так как вы, подлецы! он - иначе!".
А, в общем, не иначе.

Извините, если кого обидел.


 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments