Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про предательства

Один из самых интересных и совершенно неизученных мотивов в русских дневниках и мемуарах - мотив предательства.
Дело в том, что предавались не только люди или идеалы, предательство ощущались по отношению к творчеству и чужим ожиданиям.
Изменился общественный уклад, и было совершено множество отказов от старого мира и тех присяг, которые, явно и неявно, давали ему люди.  Отказывались от обязательств перед Богом и старой властью, перед сословием и чином, перед прочими правилами жизни. Создавались новые правила, от которых отказывались тоже, и к концу двадцатых возникло множество коммунистов, которые говорили о предательстве прежних идеалов Революции точно так же, как они говорили о предательстве Революции теми, кто начал НЭП.
Собственно, формулировалось само понятие "предательства" как термина.
Лидия Гинзбург в декабре 1931 года есть такая запись: "Шкловский приезжал в начале декабря. Я его не видела. Он всё ещё не ходит в "квартиру Гуковского", а я кончала роман, и у меня не хватило  ни времени, ни энергии, ни добродушия его разыскивать. Он позвонил только один раз, поздно вечером, и говорил со мной необыкновенно охрипшим голосом. Сказал, что назавтра приглашён к Груздеву и Ольге Форш.
- Нельзя ли вас оттуда извлечь?
- Попробуйте сообщить туда, что вы умираете.
- Я позвоню и скажу, что я умираю и без вас не могу умереть спокойно.
На другой день я играла в покер и не позвонила".
И далее:
"Шкловский стал говорить Вете  что-то такое про Тынянова. Вета прервала:
- Мне надоело, что вы предаёте Юрия и всех… Вы обожаете неудачи ваших друзей…
- Разве? - он задумался. - Действительно, Юрия предаю. Борю? - тоже предаю.
- Гинзбург предаёте?
- Гинзбург, - он поморщился, - предаю немножко.
- Меня предаёте, сказала Вета, - я знаю, вы говорите всем: нехорошо живёт Вета, скучно живёт…
Прощаясь, он сказал ей:
- Передайте Люсе, что я её очень люблю и предаю совсем немножко".
Шкловского много раз упрекали в предательстве - все дело в том, что в двадцатые годы он двигался с очень большой скоростью. Часто конструкции, которым он служил, устаревали и исчезали так быстро, что упрёки в предательстве раздавались уже после того, как истлели их обломки.
Менее всего люди прощали обманутые ожидания.

Шестью годами раньше Гинзбург пишет Бухштабу из Одессы (7 июля 1925): "А впрочем... а впрочем... Шкловский писал друзьям о русских друзьях и о Петербурге; спрашивал, починен ли провал в мостовой против "Дома Искусства". - Сейчас Шкловский, живя в России, обходится без Петербурга, без друзей и без "Дома Искусства", и даже без истории искусства; у него жена и ребенок, и в Москве ему платят 400 руб<лей> за редактирование так называемого "Красного Синего Журнала".
Если ты скажешь, что каждый из нас может подобным образом свернуть в сторону, я возражать не стану; если ты скажешь, что это скверно, я отвечу, что это безразлично.
Несущественно, любит ли человек два года, пять лет или десять. Существенно то, что мы в течение двух недель любим до гроба; что мы "никогда не прощаем" неприятность, которую забываем в полтора часа, что мы "порываем навеки" тогда, когда миримся через сутки. -
Вот на чем познается условность времени и неисчерпаемость переживания.
Иуда Искариот продал Христа за 30 серебряников; Виктор Шкловский продал Институт за 40 червонцев. Надеюсь, если мы вздумаем продавать друг друга, мы не сделаем этого бесплатно, а пока что будем переживать Вечность в течение летних каникул. Вообще - "тут может быть два случая" и стоит ли из-за какого-то паршивого "Синего Журнала" заранее волноваться!
Кроме того, надо быть хорошим до тех пор, пока это возможно. Быть хорошим куда приятнее, чем быть скверным".

___________________

Долуханова Елизавета Исаевна (1904 - 1938?). Родилась в Тифлисе, затем в начале двадцатых годов переехала в Петроград. Осенью 1924 года поступила на ВГКИ (Окончил Высшие государственные курсы искусствоведения (ВГКИ) при Государственном институте истории искусств)
 Д. В. Устинов в примечании к публикации писем Л. Я. Гинзбург к  Б. Я. Бухштабу (Новое литературное обозрение, 2001, N 49) пишет: "По-видимому, непосредственные духовные интересы Е.И. Долухановой не лежали в сфере науки, поэтому в строгом, формально-научном смысле она не принадлежала к числу младоформалистов (как некому научно-корпоративному единству), однако нет сомнения, что она играла заметную (и своеобразно колоритную) роль в их бытовой жизни, осмыслявшейся и обыгрывавшейся самими младоформалистами как "дело культуры (литературы)". На это указывают постоянные упоминания - в определенных контекстах - о Е.И. Долухановой (Вете) как в публикуемых здесь письмах, так и в опубликованных записных книжках Гинзбург. Об особом культурном качестве и роли Е.И. Долухановой в среде младоформалистов может дать представление следующая запись: "<...> максимально словесный человек, какого мне пришлось встретить, - Вета. У нее <...> совершенно непроизвольная, замкнутая и эстетически самоценная речевая система. У людей, просто хорошо говорящих, то, что хорошо в их разговоре, падает на отдельные выражения, в большей или меньшей степени заполняющие речь. Такие словесные люди, как В<иктор> Б<орисович Шкловский> и Вета, выразительны сплошь, вплоть до а, и, что, когда. <...> Шкловский закрепил особенность своей устной речи в речи письменной. Система Веты, к сожалению, не дойдет до потомков. Я не стала бы уговаривать ее писать. Уже в своих письмах она гораздо ниже, чем в разговоре. <...> "В жизни" она мгновенно переваривает, встряхивает и ставит на голову всякую литературность, которая еще стояла на ногах". Впрочем, при чтении многочисленных отзывов Гинзбург о Вете нужно учитывать особый, "романический" характер их личных взаимоотношений".
 А вот Мариэтта Чудакова: "Со слов нескольких современниц нам известно, что в середине 1930-х годов Елизавету Исаевну Долуханову, в то время -- уже жену художника В. В. Дмитриева, вызвали в НКВД и предложили стать осведомительницей ("У Вас бывают в гостях такие люди!.. Приглашайте почаще, побольше..."). Ища мотива для отказа, она сказала, что у них маленькая квартира. "Пусть это Вас не беспокоит - с квартирой мы поможем!" Ее вызывали несколько раз". Неизменно отвечавшая на предложения о секретном сотрудничестве отказом, Е. И. Дмитриева была арестована 6 февраля 1938 года. Погибла в тюрьме в 1939 году".

Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments