Вспомнив о гаремах я прикроюсь чужим наблюдением: "Даже сейчас, когда тут заведомо музей, ажиотаж: умозрительная реализация мужских желаний, генная мечта европейца о единовластном владении гибридом бани и бардака. Леди Монтегю, автор "Константинопольских писем", поминаемая Байроном в "Дон Жуане", описала турецкие бани так, что вдохновила Энгра на его знойную эротическую картину, а завистливая фантазия превратила процесс помывки в любовные услады. В Топкапы у гаремных ворот - очереди и толпы. Выделяется слаженными абордажными приемами экипаж эсминца "Гетьман Сагайдачнiй", пришедшего сюда из украинского Черного моря"... Любое путешествие суть путешествие к самому себе. И никаких новостей, кроме чего-то нового о самом себе в результате этого перемещения мы не получаем. В этом смысле кёнигсбергский философ был прав, не казавши носа из своего парадоксального-математического города.