"Я попадаю на странное кладбище. Оно находится в огромном подвале, таком огромном, что кажется, что кладбище это под открытым небом. Я сижу за столом, что стоит прямо на кладбищенской дорожке. Компания за столом меняется, многочисленные собеседники уходят куда-то, и остаётся за этим столом всего три человека, не считая меня. Женщина-хранитель и молодая пара, чьи лица стёрты. Внезапно у стола появляется П.Л., он придвигает стул и садится так, чтобы я его видел. Он улыбается, и я чувствую какое-то подобострастие в его улыбке и избегаю его взгляда, чуть поворачиваюсь и продолжаю вести беседу. Л. переставляет стул, и всё повторяется. Вдруг я оказываюсь на улице, прямо перед чередой тёмных домов. Не горит ни одно окно, улица пуста, но я знаю, что мои знакомые неподалёку. В доме, что передо мной всего одна дверь, она старая, обшарпанная, вся в лохмотьях краски. Я знаю, что за дверью с одной стороны лестница, тёмная и грязная, а с другой стороны вход в подвал, где, собственно и находится это кладбище, где я только что был. Я открываю эту дверь и спускаюсь. Снова тоже кладбище, но в другом ракурсе - до самой дальней стены, теряющейся из виду идут могилы, обелиски и оградки. Прямо передо мной мемориал Андрея Платонова, я знаю, что это памятник именно ему, он огромный, и по форме напоминает памятник Чайковскому перед консерваторией - мрамор и бронза, полированные гранитные пандусы раскидываются полукругом. Моя давешняя собеседница оказывается хранительницей именно этого мемориала, причём ещё и родственницей самого Платонова. Я знаю, что ей завидуют, потому что мемориал - личная собственность, что-то вроде гаража в центре города, что передаётся по наследству. Завистники говорят, что из склепа есть ещё более подземный ход в городской коллектор сточных вод - и это тоже предмет их зависти, будто хороший подвал на даче. Но я не завидую всему этому успеху, а только удивляюсь огромности подвального некрополя"…