Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про приход и уход (II)

Но вот он продолжил, не ответив на этот вопрос, точь-в-точь как когда-то генералиссимус:
- Ещё Краевед поедет. И Директор.
Звучало это очень привлекательно - а ведь русского писателя хлебом не корми, дай куда-нибудь поехать.  Хлебом его и так не кормят, живёт он под забором, ходит во вчерашних носках, а в дороге эти обстоятельства как-то извинительны.
Опять же, Гоголь велел русскому писателю проездиться по России, а глагол этот  сродни "проиграться" и "протратиться", не говоря уж о прочем.
Ну, и через  пару дней я осознал себя стоящим около машины в странной местности за Киевским вокзалом, где с одной стороны - величие сталинского ампира, красота лепнины и основательность былых времён, а с другой стороны грохочут поезда, и лязгают железнодорожные механизмы.
Уходя из дома всегда думаешь о том, что забыл - рвётся какая-то невидимая пуповина и параноик-путешественник навроде меня всегда страдает - взял ли он казённую подорожную, если таковая имелась, не забыл ли где, как Йон Тихий, любимого перочинного ножика, не осталась ли на подзеркальнике бритва.
Настоящий сюжет начинается в тот момент, когда это всё оставлено, забыто и никакой надежды увидеть это снова нет. Вот у Василия Аксёнова есть рассказ про искусственный глаз его отца - я вообще-то считаю, что это лучшее, что написал Аксёнов, но это так, к слову. Так вот, этот искусственный глаз остаётся в стакане, когда отца уводят. Отец арестован, потом он скитается где-то, как дервиш, потом добравшись до родного города спит. Он спит, а в стакане, как мокрый водоплавающий зверь, сидит его глаз. Шкловский, когда писал большую книгу о Толстом, мимоходом обмолвился о древнем романе, который всегда построен на возвращении. Герой, что немало стран перевидел, немало проездился, и не было у него печалей, чем быть от дома вдалеке, возвращается. Он входит в дом и с размаху бьётся лбом в притолоку.
Дело в том, что он подрос за время странствия.
И вот я, впрок, стукнувшись лбом, отдуваясь, как жаба полез внутрь поместительного автомобиля, пристроился там сзади и стал ждать, когда мы поедем.
Краевед уже сидел там.
Краеведа я уважал -  через сто лет на маленьких деревенских церквях где-нибудь в глубине России будут висеть таблички "Про этот храм Краевед ни разу ничего не сказал". Я вполне могу предполагать, что таких церквей всё же обнаружится не одна, а две.
По дороге мы подобрали Директора музея. Директор был кругл (но не круглее меня), бородат и похож на пирата с серьгой в ухе. Есть такие люди - всмотришься в них, и сразу понимаешь, что это начальник.
Я и сам как-то приходил в его музей. Там белели колонны, журчали фонтаны, слонялись по дорожкам брачующиеся, женихи затравленно озирались, а худосочные невесты смотрели на круглые перси греческих богинь. Да что там персики - арбузные груди нависали над парковыми дорожками.
Звенел на тонкой ноте мотор, и машина уверенно шла на юг.

Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments