Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История из старых запасов: "СЛОВО О ТОМ, ПОЧЕМУ НУЖНО СПАТЬ ДОМА"

 

Давным-давно, когда вода была мокрее, а сахар был слаще, меня позвали на вручение Государственной премии. Оттого, что её вручали не одному человеку, а целой Организации, Организация эта сняла ресторан на границе маленького ботанического сада. Нетрезвые гости, зажав в руках стаканы как гранаты, тут же разбрелись, зашуршали по кустам.
Замелькали средь стволов фрачники, зашелестели в сгущающихся сумерках вечерние платья. Тут я и подумал - а что, если кто из этих гостей заснёт, а, очнувшись, увидит над собой листву, звёзды и трава прорастёт ему за лацканы? Ведь они вышли из дому, ехали по большому городу, вели непринуждённую светскую жизнь и тут…
Неожиданное пробуждение в чужом месте всегда опасно - недаром, оно суть многих анекдотов. Например, того, в котором человек, увидев рядом с собой женщину и всмотревшись в неё, отгрызает себе руку, будто пойманный зверёк. Один мой приятель, проснувшись, вдруг обнаружил над собой, прямо перед лицом, угрюмые гробовые доски. Борясь с наваливающимся ужасом, он поковырялся в них и занозил палец.
Было пусто и тихо, могильная чернота окружала его, крик мятым платком застрял в горле…
Оказалось, что его бесчувственное тело хозяева положили на нижний этаж крохотной детской кровати. Кровать была самодельная, двухъярусная и стояла в маленькой комнате без окон.
Я же расскажу о другом. В шальное время девяностых я часто ходил в гости на автомобильную стоянку рядом с домом.
Посреди Садового кольца, в охранной будке сидели мои приятели и круглосуточно охраняли чужое лакированное железо. Там, под фальшивый кофе и плохой чай велись довольно странные разговоры. Компания множилась, делилась, посылали гонцов за закономерным продолжением. Ночь длилась и была нежна, как настоящая летняя ночь в Москве, когда лучше уж не ложиться и наверняка не стоит спать. А если уж рушиться в кровать, то уж у себя дома - в тот час, когда васистдас уже отворён и клерки давно потянулись на биржу.
Однажды я нарушил это правило и пошёл вслед за своим приятелем - странные квартиры открывали нам свои двери, женщины за чужими столами казались всё прекраснее и прекраснее.
Я проснулся от холода. Было промозгло и сыро, над ухом кричала ворона.
Открыв глаза, я увидел скорбную старуху. Она сурово смотрела на меня с фаянсового овала. Смирнова Елизавета Петровна явно была нерасположена ко мне и, к тому же умерла год назад. Я повернул голову и увидел средних лет майора, также недавнего покойника. Как меня занесло на кладбище, было совершенно непонятно - я, будто малоизвестный французский писатель русского происхождения, ночевал в склепе. Но что-то был не так - обелиски теснились как камни на Пражском еврейском кладбище. Мотая головой и сопя, я полез между ними. И скоро уткнулся лбом в кровать, на которой храпел мой конфидент.
Он, не открывая глаз, сказал:
- А, ну привет, привет. Будешь уходить - не лезь в лифт. Вчера мы с Петровичем в нём застряли.
Петрович был его приятель, гравёр-надомник. Его ещё звали диагностиком за безошибочное определение причин смерти, так как он аккуратно выводил на граните и мраморе "От жены, от тёщи, от любящих детей".
Я полз по огромным комнатам его квартиры ещё полчаса, пока не нашёл дверь на лестницу.


лучший подарок автору - указание на замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments