Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История из старых запасов: "СЛОВО О ВЕДЕНИИ ПЕРЕГОВОРОВ"

.

Я как-то написал книгу. Про смысл жизни.
Ну, дело-то житейское, со всяким может случиться.
Но я отчего-то решил её издать и даже принялся вести переговоры с одним издательством.
Даже договорился о встрече.
Приготовил себе на утро белую рубашку, поставил будильник. Но на беду мне тут же перезвонил мой товарищ и предложил поехать банкротить один завод. Собственно, приятелю я нужен был для массовости.
Да и завод был какой-то странный, по производству безалкогольных напитков, где-то между Ленинградом и Москвой. Нынешние его московские хозяева его получили за долги и не знали, что теперь с ним делать.
Я отнекивался и отпирался, но мой товарищ настаивал, говорил, что это-де с утра, много времени не отнимет, а денег принесёт куда больше, чем все издательские хлопоты.
И я согласился.
Мы приехали в офис заводовладельцев, и нас сразу усадили за большой стеклянный стол. На столе лежали криво написанные бессмысленные бумаги, и вместо привычного графина стояла бутылка водки "Русский стандарт".
Мы прополоскали горло, и тут к нам вышли два крепких парня с короткой стрижкой. Медленно и неспешно потёк деловой разговор. Слово за слово, жидкость кончилась, и членистоногая секретарша принесла новую. Наши собеседники с удивлением обнаружили, что не нужных рабочих не нужно расстреливать на рабочих местах, а можно им просто дать денег, и они покинут эти места сами - радостно и навсегда.
Через три часа, мы, довольные друг другом расстались. Мы давно говорили на одном языке и хорошо понимали трудности друг друга.
Потом товарищ отвёз меня, вполне ещё прямоходящего, в издательство. И снова я сидел за столом, но алкоголические пары уже начали во мне работу.
Сначала мы говорили о жизни, потом о литературе.
Издательские люди говорили:
- Давай, Владимир Сергеевич, мы эту книгу издадим.
- Ну, давайте, издательские люди, - отвечал я им с опаской. И очень меня смущало, что уж больно они были покладистые.
- А давайте ещё про Карлсона вставим, - говорил я.
- Давайте, - отвечали они.
- А вот про фрекен Бок, - спрашивал я.
- Конечно, - сразу соглашались те.
Я придвинул к себе листы договора, и тут стандартный русский напиток снова постучался ко мне в душу. Я отчего-то решил, что происходит продолжение моего утреннего разговора.
- Э, - забормотал я. - Брат, смотри - у тебя в пункте третьем точка один фуфел сплошной. И тут тоже - по закону, блин об авторском праве это не действительно. А, вот, братан, смотри - и тут! Ну чё за ка-азлы это писали, а?! Они, чё, тебя да меня за лоха конкретно держат? Ха, пожизненное авторское право, значит… Смотри, я ж, бля, высокохудожественную литературу про Карлсона принёс или туфты про мокриц усатых насыпал? Я, гадом буду, степень по экономике надыбал, бля, я ж вам не фуфло позорное! Вы чё? Вы, в натуре, хотите про смысл жизни продавать на франкфуртской книжной ярмарке или на хер это дело?
Тут один из сотрудников издательства со странной интонацией проговорил:
- Да... Налицо конфликт между трудом и капиталом.
И вышел из комнаты.
Я углубился в чтение и начал дальше комментировать текст, не отрывая глаз от страниц. Внезапно я понял, что говорю в пустоту. И правда, в комнате никого не было.
Я вышел в предбанник к секретарше.
- Где все? - сурово спросил я.
- Вы знаете, - ответила она несколько испугано. - Все уехали. Да. Все-все.
И это меня сразу насторожило.

2001


Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments