Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История для Романа Гапирджановича

Так вышло, что я давно обещал Роману Гапирджановичу этит текст, но он куда-то два раза пропал, поэтому вывешу его здесь:



Жалкие, никчемные люди


Давным-давно то, что известно было под именем КСП, разделилось на коммерческую составляющую (и песни Митяева вполне органично звучали в концертах Шуфутинского), на какие-то особые сообщества любителей гитарной струны и людей и вовсе скрывшихся в лесах от действительности, как "лесные братья".
Шаов и всё с ним связанное - крайне интересный феномен среди прочих людей с гитарой.
Причём во многом он полная загадка: у большого количества респондентов он вызывает отвращение, причём даже не такое, как русский шансон. Покойная Маруся-Огонёк вполне ясна, а вот Шаов - нет.
Его песни очень интересное синтетическое явление - что-то похожее на бульдога, и на дога, на собаку-водолаза и на всех овчарок сразу.  Сентиментальный, но не Визбор, гражданственный, но не Галич, мужественный, но не Высоцкий - это при том, что все эти черты упомянутых людей мне вовсе не радостны.
Шаов выходит какой-то карикатурой на всех бардов вкупе с частушечниками.
На советской эстраде были такие классические куплетисты (сейчас они сохранились только в телевизионных передачах типа "Аншлаг"). Эти куплетисты, казалось бы, высмеивали "разжигателей войны", "родимые пятна капитализма", или "временные трудности и недостатки советского быта".

Но, по сути, они были что-то вроде шута из "Голого короля" Шварца, который веселил своего государя историями о том, как один купец, по фамилии Петерсен, вышел из лавки, да как споткнется - и ляп носом об мостовую! А тут шел маляр с краской, споткнулся об купца и облил краской проходившую мимо старушку - и тому подобное дальше.
То есть, куплетисты, казалось бы, имели "бытовой объект", а на самом деле этим объектом не занимались, а просто рассказывали, как собака укусила бюрократа, и поджигатель войны - ляп об мостовую.
Мне кажется, что популярность Шаова генетически связана как раз с популярностью этих куплетистов, а не впрямую с авторской песней, это частушечник для интеллигенции.
И все время кажется, что он подмигивает, зазывает - как офеня. Трясет, как товаром, своим уменьем все эти интеллигентские знания-клише - увязывать в гладкие куплеты. Вот юмор, вот гражданский взрыд - и, глядишь, кто-то уже вспомнил Зощенко.
И это ещё более интересно - потому как получается, что корпус песен Шаова это карикатура на маленького человека Зощенко, персонажа, что сам является карикатурой.

И тут мы приходим к очень интересной теме, ради которой и затеян весь этот разговор - к теме маленького человечка. К тем "пьяненьким", о которых было собирался писать Достоевский. Тема эта неизбывна и постоянна во всей русской литературе - а что ж не считать литературой бардовскую песню русский шансон и прочие куплеты.
 И вот, всегда в этом месте  возникает призрак  Зощенко. Причём, когда так говорят о Зощенко, то отчего-то имеют в виду, что Зощенко ничего не писал, кроме рассказа "Аристократка". Предпочтения - дело личное, но Зощенко написал массу рассказов различной тональности - от времён "Серапионовых братьев" до книги "Перед восходом солнца". Чтобы Шаов написал "Перед восходом солнца" я и помыслить не могу.
Можно искусственно притянуть некоторые черты, и говорить о сходстве. Но мы-то знаем, что "маленький человек Зощенко" это искусственно созданный человек, причем, созданный интеллектуалом особого рода. Это интеллектуал, ушедший на фронт из принципиальных соображений, Георгиевский кавалер, много думающий и рефлексирующий человек. Оттого искусственность его простонародного героя, выплеснутого из среды того самого хама, что шёл, шёл и пришёл (привет Мережковскому), видны не только при чтении биографии Зощенко, а в самих каких-нибудь "Уважаемых гражданах" - персонажи там будто  хармсовские герои, будто фильмы Тарантино, полные карикатур не на реальность, а карикатур на карикатуры на реальность.

А вот Шаов как раз, как мне кажется, стилизацией не занимается. Это как фильм или сериал, в котором актёры не играют, а говорят, что есть. Это речь самого маленький человек, это песня маленького человека, что мечтал продать дьяволу свою душу за пиво, но душа у него была темная и дешевая, а пиво он любил светлое и дорогое. 

Скажут, что это какой-то особый вид пошлости. Но что значит "особый", не говоря уж о том, что совершенно непонятно, что такое пошлость. Получается эта карикатура сложным образом - мне даже далеко не всегда не кажется, что автор  ее хочет создать.
Второй после Зощенко культурологический отсыл - это несколько песен Владимира Высоцкого - в той части, где Высоцкий поёт "Ой, Зин, какие клоуны" или "Скажи, Серёга? Он похмелится утром, встанет…", и прочее напьюсь-просплюсь-опохмелимся. Очень интересно, как это делается: расхожая фраза или цитата, что вертится у всех в головах, меняется каламбурным образом: "Философ Декарт говорил, наливая: "Я пью, значит я существую." Аминь!". Или "Ещё темно, но из ветвей // Чирикнул первый воробей" ("Утренняя песнь города) - "В тяжёлом ритме болеро // канают граждане в метро". "Жестокой ревностью томим,// В командировке я влачился.// И думал: вдруг она с другим?// Стонал и тихо матерился ("Романс ревнивца"). Или "Ой ты Дао моё Дао,// Дао вечное моё// Дао важное, сермяжное, непознанное..." ("Шао дэ Цзин").
То есть, это нормальный ход низовой культуры. Придираться к рифмам совершенно бессмысленно - потому что "кабаки" неминуемо влекут за собой "от тоски", а "даже пива" зовёт рифму "тоскливо", и всё это на протяжении одного абзаца. Нет смысла воротить нос от обилия отглагольных рифм, или того, что  "светофоров" рифмуется с "на просторах", а "ночей" с "Зачем?".  Это-то как раз понятно - силлаботоника ещё со времён бардовской песни купируется исполнением.

И Шаов совершенно заслуженно пользуется успехом - потому что, конечно, это не  "русский шансон" (нечто на манер морской свинки, что не морская и не свинка), это не бандитская музыка - потому что пьющий человек из under middlle class не очень хотел бы себя ассоциировать с бандитами, а именно песни "пьяненьких". Лебядкины и Мармеладовы под гитару. Как кричал немытый человек с чёрными манжетами  Паниковский: "Жалкие, никчемные люди!".

Это все, конечно, очень интересная грядка для сбора социальных и культурологических наблюдений. Как живет этот слой, который был ничем и остался ничем, но понимает, как устроена шутка Шаова "Филлип Кьергегоров", который не помнит ровно ничего из той специальности, что ему дурно преподавали в институте, но натренирован на два десятка "высоких" фамилий - то есть, он знает, что Кьеркегор - это что-то из высокого, а Киркоров - что-то из "простонародного". Особый общественный слой, которому свойственна эта эстетика живёт тем, что общественный переворот отменил обязательства молодости (этим социальные катаклизмы и хороши - на них все можно списать), а водка осталась доступной..
Можно подумать, что предмет исследования мне отвратителен - вовсе нет. Это часть воздуха больших городов, это соседи по лестничным клеткам, это попутчики по маршруткам. Любить эту массу сложно, но ненавидеть священной и яростной ненавистью - себе дороже: вроде как ненавидеть погоду и мучиться в корчах от звука дождя. 
Всё это ужасно интересно.
Но удивительно тяжело.

Извините, если кого обидел.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 99 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →