Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про дауншифтеров XX

.
Не мы деньги нажили, а деньги нас наживали.

Русская поговорка


Мы смотрим на жизнь глазами писателей -  это особенность России. Писатель в России пророк, и если не настоящий пророк, то, по крайней мере, пророк в свободное от служебных обязанностей время. Лет двести назад печатное слово на Руси воспринималось как санкционированная истина, а роман - сущей правдой жизни.
Поэтому большая часть героев русской литературы положительна. Впрочем, речь не об этом. Положительный герой, отрицательный герой... Эта тема губительна для разума.
Гораздо интереснее проблема неглавного героя, а ещё интереснее герой эпизодический. Герой, мелькнувший на одной странице и исчезнувший на следующей. Это не Акакий Акакиевич, сходящий с ума в тоске по новой шинели. Это, наоборот, будочник, ограбленный прохожий или квартальный. Это история его семьи, недолгого звёздного часа, ибо даже у эпизодического героя, что вскрикивает предсмертно: "Кушать подано" и пропадает между строк, есть свой звёздный час. В каждом из этих квартальных убит если не Моцарт, то главный герой. А если приглядеться, то, может, и не убит.
Из героев Рабле мы помним Гаргантюа и Пантагрюэля. Знаем о существовании Панурга. Дотошный читатель, пожалуй, укажет Жана-зубодробителя. Маленький герой незаметен. Но это не маленький человек, кутающийся в плодоносную гоголевскую шинель. Хотя он и обезличен, как тысячи истреблённых в библейских преданиях. Неглавный герой - это тонкая структура повествования. Он участник праздника, как тот самый человек с гармонью, которому машет и корчит рожи Сталин с Мавзолея.
Реконструкция героя Рабле выглядела бы так: "Когда кончается сентябрь, и приходят сухие осенние вечера, когда в Пуату, цветущем Лимузене, прекрасной Оверни, Гаскони, Бургундии и на солнечных нивах Лангедока сжаты и обмолочены зерновые, и подводы со сверхплановым зерном движутся в Амбуаз, Вандом и Анжер, когда в Турени, славной Турени, молодое вино ударяет в голову парубкам, тогда мальчишки в Лерне любят слушать рассказы старого ветерана. Вот он выходит из избы и садится у завалинки…".
Синдерюшкин, впрочем, на все эти рассуждения сказал мне, что дело в соотношении человека и власти. Всё упирается в режим.
Я был с ним согласен, но как-то отчасти согласен.
Действительно, во всём есть главное, и главное это - режим содержания.
Я ведь то и дело рассказывал встречным о режиме содержания. Своего содержания. Как-то автора, то есть - меня, пригласили в гости. Приглашён я (он) был к художникам, и, в общем-то случайно, а в квартире, куда я попал, сидели весьма интеллигентные люди, говорившие о своих высокохудожественных живописных полотнах. Неизвестно с чего, но автор обиделся на жизнь и принялся рассказывать какой-то утончённой даме, как он служит начальником лесопилки в далёком поселке Усть-Щугор. Но, когда уже поведал о том, как в его руках расклеились на две половинки пять рублей, вырученные у граждан осужденных за грузинский чай, гости решили расходиться. Утончённая дама, испугавшись, убежала по лестнице впереди всех, стуча каблуками. У автора создалось впечатление, что больше его в этот дом приглашать не будут. Не всякая попытка нести свет пантагрюэлизма в люди была успешной - особенно, когда это делает не принц или король, а обычный маленький человек, какой-нибудь старший лесопильщик.
Так вот, давным-давно, в этом заведении, что на речке Щугор, которая впадает в Печору, я видел поучительный плакат: "Гражданин осужденный! Помни, что невыполнение нормы выработки есть злостное нарушение режима содержания!". Вот ключевые слова - "норма" и "режим".
Синдерюшкин выслушал всё это и сказал, что всё от Советской власти. Совершенно при этом было непонятно, шутит он или говорит серьёзно.
- Это всё от того, что в голове у наших сограждан - вечный комсомол. Все жируют, бифштекс с яйцом кушают, а у Васи Векшина две сестрёнки остались.
- Не питай иллюзий. Бифштекс, я, к примеру, раз в месяц ем. Да и вообще, комсомол - это было как корь. Все были, а не были, так будут, - заявил я.
- Я вот отказался вступать в комсомол, и это стоило мне много нервов, - сказал Синдерюшкин. Мы посмотрели на него, как на сумасшедшего.
- И что значит, "как корь"? - продолжал он. - Это ж <нрзб>
...
- Ах, Ваня, выгода всегда и везде. Потому как идеальные образцы человека без выгоды - это аскет-инквизитор и туберкулёзный комсомолец в кожанке, который ведёт расстреливать гедониста. Я вот что скажу: песня "Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя" - совершенно гениальная. Потому что она объясняет большую часть, если не все спекуляции вокруг комсомола, что происходят сегодня. То есть, дурное или хорошее приписывается мифологическому комсомолу, а нужно приписывать его молодости и собственно дурным и хорошим конкретным людям. Совершается логическая ошибка - как с тем комическим тараканом, что бегает от шума, а когда ему обрывают лапки, уже не убегает. "Слух у него, типа, в ногах" - делается научный вывод. В этом главная беда всех политических споров - вместо того, чтобы говорить о человеке, говорят о выдуманных признаках, которые даже не признаки вовсе. <нрзб>

- И демагогия на тему крайностей тоже всегда одна.
- Да демагогия - она везде. Как возникнет абсолют, какие-то идеальные люди и модельные ситуации - она тут как тут. Распространит общее на частное и частное на общее, а нам такого не надо. Мы маленькие люди, но люди гордые. Нам не нужно быть лучше всех, нам нужно быть на своём месте.

Извините, если кого обидел.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments